Архивный форум. http://boston.rolebb.com/ - вам сюда

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Большая игра

Сообщений 1 страница 20 из 64

1

ДАТА: январь 2013 года;
ПРЕДЫСТОРИЯ: Джонни уехала в тур по Европе, так кстати предложенный для лейбла партнерами, и проспонсированный неким бостонским меценатом. Декстер охладел к жене, увлекшись "персональной стервой" - новым лицом в Департаменте Полиции города. Разлад у Грэмов скорее напоминает капитальную трещину в тектонической плите........ они не виделись, не созванивались, он сидит на героине, она - на успокоительном и чемоданах, каждый вечер.

http://25.media.tumblr.com/tumblr_lnrrzhnSWU1qa9fb5o1_500.gif

ФИГУРИРУЮТ: Челси Грэм, мать и свекровь; Дакота Грэм, дочь и падчерица; Джеймс Нортмэн, друг и дядя; Китана Коэн, меценат и ....... . Майкл Грэм - телом в гробу.
ЛИБРЕТТО: похороны. Место встречи, как бы цинично не было. Старший в семье Грэмов умирает. Торонто. Канада.
Начало Большой Игры. Начало становления Декстера, как главы семьи. И не только?...........

0

2

Матильда с Дакотой приедут только завтра утром - он аккуратно сворачивает тему, не желая дать матери повод думать, что не знал о планах обеих Грэм, и довольно быстро прощается, собираясь на посадку. Рейс Бостон-Торонто, семнадцать часов сорок минут, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию... катитесь к черту: он звонит Джеймсу, когда самолет только-только начинает движение по взлетной полосе, не обращая внимание на борт-проводниц, что рекомендуют выключить всю технику. Звонит исключительно для того, чтобы лишний раз убедиться, что тот ничего не забыл и не перепутал. Был бы выбор - черта с два бы Декстер обратился к этому мудаку. Но выбора не было, как не было и возможности протащить с собой наркотики. Значит, искать стоило уже в Канаде.
На час позже оказывается у дома родителей. Челси. У дома Челси, потому что отца больше нет. Инфаркт миокарда в семьдесят с лишним лет - не то, чтобы неестественная смерть... в голову лезут совершенно идиотские, расслабленные мысли, пока Декстер паркуется на приличном таком расстоянии от всего, во что можно невзначай врезаться, если полчаса назад ты вколол себе изрядную дозу. Удивительно, что доехал без происшествий, если практически не следил за дорогой (еще удивительнее, что Джеймс доверил свой автомобиль). Повезло. Идиотам всегда везет. Особенно, когда они меньше всего этого хотят.
- Привет, - ей, кажется, не до него совсем, и это сейчас очень кстати - хочется поскорее отмазаться усталостью после перелета, закрыть дверь в спальню и не показываться оттуда до утра и этого уебищного похоронного фарса.

У нее очень старые руки. Красивые пальцы, идеальный маникюр, но кожа уже... старая. Вены видны и ощутимы, орнаментом-барельефом, повылезали, и зрелище неприятное... Очень старые руки.
Женщина сидит на пустой кухне, и сосредоточенно сверлит взглядом то ли столешницу, то ли свои руки, скрещенные на ней. Отрешенная поза и взгляд. Её здесь нет. Есть оболочка. Почти как то, что лежит в гробу сейчас, в помещении бюро ритуальных услуг. Это не Майкл. Это тело. И это тело тоже. Очень старое. Её руки, значит, тоже мертвы? Майкл любил её руки. А её всегда раздражали эти поцелуи в ладони, мимолетно, дескать, ненароком - ухватить, чмокнуть и пойти дальше. Она фыркала в ответ и почти брезгливо отирала пальцами место прикосновения губ. А вот оно, как вышло.
Дакота не может вылететь из Праги; Матильда задержалась в Мюнхене, где был предыдущий концерт. Обе приедут-прилетят впритык и уже завтра, да и то - присутствие Дакоты до сих пор под вопросом - снежные заносы в этом январе в Европе парализовали пути сообщения. Турне, будь оно неладно. Её все бросили. Её теперь уж точно все бросили. Канада, большая Канада - и вся для неё одной. Завтра все будут лить слёзы, и никто уже не поцелует в ладонь и протянет так бесившее: "Ну что ты, мамочка...", а потом они разлетятся, кто куда, и тогда в пустом доме она поймет ....... то, что, кажется, осознала уже сейчас.
- Здравствуй. - тусклый голос, и впервые мама не строит, что "все в порядке, я огурец". - Как долетел?....

Он видит ее запавшие глаза, осунувшееся лицо - черты разом исказились, став неприятными и какими-то совсем старческими, - но ничего не предпринимает. Даже шаг вперед не делает, чтобы ее обнять, не пытается выразить дурацкие соболезнования, утешить, поддержать, как это сделал бы любой нормальный сын. Хотя... разве нормальный сын приедет на похороны отца, предварительно обдолбавшись? Будет без всякого выражения и интереса разглядывать собственную мать, не ощущая ничего, кроме приятного вакуума в мыслях. Никаких проблем. Никаких расстройств. Его больше ничего не смущает, не задевает, не...
- Нормально, - смотрит в сторону, слабо представляя, могут ли выдать глаза: в голове такой информации почему-то нет. Как и всего остального. Только безграничная усталость и желание остаться одному.

Она мать. Ма-ать. Она должна сейчас помнить об этом, и не требовать от него невозможного. Он потерял отца. Она взрослая (СТАРАЯ!), умная (СТАРАЯ!), опытная и мудрая (старая-старая-старая!!!) - она должна простить ему это равнодушие. Он просто не знает, как справиться с новостями-утратами. Он. Она. Никаких имен, уточнений, ничего - все безлико, кроме мерзкого осознания: я.вдова. И в этот момент становится откровенно плевать, что она мать. Она не хочет быть ни матерью, ни вдовой, она хочет покликушествовать, порыдать, или сдержанно отказаться от его утешений и соболезнований. А не метаться сейчас в собственных мыслях - огреть или проглотить.
- Я рада. Снег парализовал аэропорты в Европе. Девочки будут только завтра. - Поговорим о погоде, правда? Так лучше. Ничего не произошло же, верно? Ровным счетом. Завтра закопаем Майкла, и продолжим жить как жили. Ничего же не произошло.
Она начинает злиться, и старые руки в безобразных венах медленно, но верно сжимаются в кулаки. До боли. До ногтей в ладони. Нецелованные, отныне и впредь.

- Девочки? - как же неохота думать. Стоило задержаться у Джеймса еще на час-другой, чтобы тупо смотреть в стену, протирать диван и не ебать ничем мозг, слушая заодно его смущенный треп. Приехала Антония, живет в паре кварталов и часто заходит. Нашла бывшего одноклассника, влюбленного в нее с младшей школы, и планирует выйти замуж. Плевать, пожелайте ей счастья за меня.
- Ясно. Ну ладно, - похер, похер, похер. Закрывает глаза на несколько секунд. Или на много секунд - периодически накатывает ощущение дремоты, время растягивается. - Я... - не договаривает, мотнув головой, и идет к дому. Какая теперь разница.

- Мальчики. - парирует тон в тон, но беззлобно. Пока.
- Ясно. - эхом. Вопросительный взгляд сыну в спину. - Что ты?... Декс... Декстер! - не повышает голос, лишь увеличивает количество атмосфер в нажатии акцентом. Неужто не обернется? Да что это такое, в самом деле?
Замирает на секунду, недовольно дернув плечом - проскальзывает мысль, что так нельзя, что это неправильно, неверно, отвратительно, он_ведет_себя_отвратительно... Хотя он давно так себя ведет. Всю жизнь. Кажется, всем пора было привыкнуть. Можно идти дальше.
Ей хватает нескольких шагов и пары мгновений, чтоб нагнать зарвавшегося юнца. Он таким для Челси будет даже в полтинник. Если она до его полтинника доживет. Или он... ибо сейчас мамочка настроена заказать фамильный склеп, взамен одного места на кладбище. С многообещающей прытью становится у него на пути, и быстрым движением больно хватает за подбородок, вглядываясь в любимое лицо. Черты Майкла проступают, больно лупасят по осиротевшему подсознанию, и она замирает на мгновение, забывая, зачем, собственно, маневр.

Молчание и тишина. Прострация, полнейшая апатия, безразличие. Столько синонимов для пустого, абсолютно ничего не выражающего взгляда. Он резко тормозит, ни единым жестом не реагируя на то, как мать сжимает на его подбородке пальцы, превращается в статую, нарушая полную неподвижность только сбившимся почему-то немного, неровным дыханием.

- Что. Такое. - она не давит, не злится, не прессует и не задает глупого, казалось бы, в пейзаже похорон, вопроса. Это Челси. И это Декстер. И что-то настолько пиздецки не так, что материнское сердце заводится мерзкой сиреной, и истерично бьется об грудную клетку, будто с картинки дешевого комикса. - Расскажи мне.

- Устал, - пожимает плечами и только сейчас замечает, что забыл в автомобиле и куртку, и сумку, и даже пачку сигарет оставил, так и выйдя в одной рубашке. В январе. В Канаде. - Высплюсь и все пройдет.

Хочется поверить. Очень хочется. Но очень испуганной мыслью бьется в висках, что сын... двинулся шифером? И откуда только этот жаргон, скажите? Но уж больно Декстер смахивает на неадекватного, насколько это вообще возможно, памятуя о том, что это Декстер.
- Ты пил? - а вот, здравствуйте матушка, и глупые вопросы. Кто-то точно стареет? - Я вижу, что что-то не так. Рискнешь сказать про длинный перелет........ в общем, выкладывай. - в ней еще зреет по старой памяти образ "мама старше и доминантна и вообще", и Челси складывает руки на груди, в ожидании чистосердечного.

- А похоже на то, что пил? - слабый-слабый намек на обычную язвительность в интонациях, едва ли заметный на общем невнятном сером фоне. Мужчина кривится, куда больше сосредоточенный на том, что не чувствует холода, чем на ее вопросах, и засовывает руки в карманы, устав стоять в одной позе, как каменный, - У тебя умер муж. Наверное, это подходит под описание "что-то не так".

+1

3

- Нет. - здравствуй, просветление. - И к твоему счастью, лучше бы ЭТОМУ оказаться валиумом или еще какой-то подобной дрянью. Я тебе даже посочувствую, несмотря на то, что У МЕНЯ умер муж, как ты верно заметил. - ноздри раздуваются, как у милого дракона. - Но я склонна подозревать, что только что мое "что-то не так" выросло в геометрической прогрессии.... Обнадежь меня? - мееееееедленно медленно, звереем-свирепеем.

Декстер только сжимает губы в тонкую полоску, а-ля внебрачный сын профессора МакГонагалл, и склоняет голову набок, явно не планируя ни развеивать чужие подозрения, ни подтверждать их. Ему просто поровну. А недавно было хорошо. И хочется от первого состояния вновь вернуться ко второму, пока есть хотя бы такая возможность - Грэм слишком хорошо понимает, что эффекта надолго не хватит. Месяц, два, а потом жизнь окончательно превратится в ад. Зачем же начинать прямо сейчас?

- Говори. - металл в голосе почти осязаем, и складывается в милые колючие буковки. А на самом деле ей очень и очень страшно. И нужна поддержка, как тогда, на крыльце, когда пятой точкой вверх, был Майкл, весь в клумбе, но тыл. У нее был тыл. Пусть наглое попустительство всех огрехов Декса, пусть ладони и мерзкое "мамочка", но тыл же... А теперь? Дергается нижняя губа, и Челси уж точно не поймет потом, как ей удается сдержаться. - И покажи мне руки. - Страшная догадка. Даже не догадка. Предположение. И она пока уверена, что просто накрутила себя. Уверена. Правда же?...

- Все нормально. Если дашь мне выспаться, то будет еще лучше, - он лишь головой мотает, удивленно подмечая, что тело, кажется, начинает жить своей жизнью - иначе почему его начинает потряхивать без всякой, казалось бы, причины? - У тебя паранойя, - фыркает Декстер, прежде чем обойти мать стороной. Ну или попытаться обойти.


Ну вот зачем пользоваться этой семейной привычкой "последнее слово, которое за мной"? Ей же даже стыдно стало за свое глупое предположение... и хочется прижать к себе этого великовозрастного оболтуса, и просто ему пожаловаться. Даже, наверное, поплакать, что мама стала старая. глупая и одинокая, что никого нет и так страшно...? Но нет. Декс огибает Челси, и фраза про паранойю застревает где-то на уровне мозжечка.
- Прости. Это нервное. Мне же позволительно, правда?... - устало выдыхает, и потирает переносицу. - Поднимайся в мансарду - там теплее... внизу что-то с батареями... - быт-рутина-все-побоку. До поры, до времени.

Молча кивает и уходит в дом, смотря под ноги сквозь полуопущенные ресницы - глаза упорно норовят закрыться, Декстер пока в меру успешно сопротивляется, чтобы не сползти со всей изящностью прямо на крыльце или даже не дойдя до оного.
Вокруг какой-то кисель. Сонный насморочный кисель, замедляющий движения, мысли - болтайся в нем сколько угодно, но ощущение не то, чтобы неприятное. Скорее, занимательное: он раздумывает над этим, пока неторопливо поднимается по ступенькам и заходит в комнату. Свою, бывшую. Садится-падает в углу, опираясь спиной на стену, и полностью отключается от назойливой реальности. Остается легкий фоновый шум, расслабленность и огромная пелена, в которой запутались и погасли эмоции. Есть еще несколько часов. А потом все можно повторить.

Провожает сына милым, немного озабоченным взглядом потухших глаз. Это так, если вдруг решит обернуться. Когда фигура отпрыска в доме скрывается, женщина резво поворачивается на пятках и следует... правильно, к машине. Сумка? Отлично. Куртка? Еще лучше. А что? Мамуля заботливая, мамуля просто вещички поднести. Изнасилует, носильщик спонтанный, твой багаж, и всё.
...
Она даже съездила в бюро ритуальных услуг, где... то, что когда-то было Майклом. Шокирована настолько, что решила, будто мешок из костей и мертвого мяса сумеет подсказать ей, помочь, направить.... Не помогло, лишь усугубило.
В полночь женщине намекнули, что как бы, сторожу бы поспать, да и гримеры приезжают ночью, чтобы за оставшееся время грим лучше "схватился". Не в силах наблюдать за марафетом, который ее мужчины бы высмеяли, Челси едет домой.
И, да, сына, пора вставать. Прости, что не как в детстве - с чашкой какао и конфеткой с поцелуем. Пара пощечин - тоже мило. Дожидаясь, пока ублюдок откроет глаза, Челси прихватывает свой нехитрый, обнаруженный в его сумке скарб - героин и шприц - и столовую ложку, что захватила с кухни - почти холодное оружие. Зажигалка в кармане домашних штанов - да, ее выдержки хватило даже на переодеться.
- Ну что - поделишься с Челси? Думаю, мне не помешает... расслабиться? Выспаться? Мммм? - она равнодушна, казалось бы. Голос тихий, и даже без свирепого свиста. Никакой. Тусклый, безжизненный, серый... Крайняя стадия. Даже с пощечинами, от которых его щеки должны гореть - не ассоциируется. А в руках все еще - весь инвентарь. Пиздец заказывали? Платите за ложный вызов.

Он вздрагивает всем телом, совсем потеряв счет времени - за окном как была непроглядная темень, так и осталась, - и немного удивленно, растерянно хлопает ресницами, кончиками пальцев касаясь щеки. Не сразу соображает, где находится, что вообще происходит, и что с лицом у Челси, которая похожа на сдувшийся воздушный шарик. Потом доходит. Медленно и торжественно, под мысленный ремикс похоронного марша.
- Делай что хочешь, - равнодушно - или с деланным равнодушием - говорит Декстер, не в силах выискивать какие-то другие слова. Ну а что он может сказать? Прости, мамуля, я больше так не буду? Будет. Это ошибка, ты все не так поняла? Смешно. Съебись и не лезь в мою жизнь? В самый раз, но его уже практически отпустило.


Фраза выбивает из колеи: на нее, действительно. очень сложно подыскать реплику. Радует только одно - различные подруги-родственники были изгнаны Челси из дома, до завтра. Она сказала. что хочет побыть одна. И свидетелей этого скандала - не будет. Хотя, возможно, и скандала не будет, потому как... Челси втягивает воздух со свистом практически, но не чувствует в себе сил сейчас что-то кричать, давить или говорить... хватает лишь на сдавленное: - за-чем? - как в детстве:
- Мама, я упал и ударил коленку.... - и вот-вот начнет хныкать. А ты ему в ответ:
- зачем? - и все, пошел мыслительный процесс, и слезы уже не актуальны, и вся проблема решена в зародыше. Только с тех пор минул уже тридцатник лет... и тут этим не решишь...
И она не хочет решать. Она хочет знать. Как вышло так, что у нее... гнилой ребенок? Что и когда она сделала не так?...

- А есть разница? Серьезно? - ехидство теперь куда отчетливее, еще немного, и интонации опять начнут сочиться ядом в любимом стиле твоего сынули, Челси. Тебе понравится.
- Может, заодно спросишь, как давно? И расскажешь, сколько мне осталось, если я вдруг еще не знаю, - фыркает Декстер, снова закрывая глаза.

И это не задевает. И все мимо - ехидство твое. патологическая глупость и невоспитанность, и черствость твоя - она тоже мимо. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы сейчас меня это задело. Я просто хочу понять именно этот пункт твоей биографии. И неважно, как давно. Важен сам факт. И мне надо в это поверить, что ли... Возможно, это попытка спасти саму себя от постыдного... горя по нелюбимому мужу? Неважно, что это, но Челси кидает все "снаряжение" сыну на колени, и роняет даже почти улыбчивое: - Вперед. Мне всегда было любопытно, как это выглядит. - И я клянусь тебе, я выдержу это зрелище. Просто потому, что сейчас - это сильный жест. Или, по крайней мере, мне так кажется. Потому, что мне очень страшно. И мне очень больно. Но я.твоя.мать. И мне тебя еще вытаскивать. Потому что, как бы это ужасно не звучало, но за твою жизнь я буду сражаться. До самого конца. А Майкл простит - он сам раставил такие приоритеты в нашей семье и жизни.

0

4

Уголки губ приподнимаются, обозначая улыбку, но разве тут кому-то смешно? Ему, например, ни капли. Абсолютно.
- Ты забыла воду. Героин нагревают для того, чтобы растворять, - совершенно лекторским тоном говорит Декстер, расстегивая пуговицы на левом рукаве, и подкатывает его к локтю, открывая вполне обыкновенного вида руку - не считая нескольких точек на коже. И никаких синяков. Рановато, чтобы прекратить попадать в вену.

На улице так кстати поднимается почти буран. Хлопает входная дверь, но Челси и с места не двигается. Медлит, нечеловеческим усилием усмиряя приступ почти звериной агрессии. Эй. гляньте, там не полная луна, нет? Оборотень похуже профессора Люпина сейчас явит себя миру. Потерпит немного - и будет тут как тут, обещаем.
Дотягивается до подоконника, где стоит пулеверизатор для цветов. Протягивает Дексу, и прибавляет - ути. бонус! - зажигалку. Красивую. Зиппо. Отцовскую. Бери на память, малыш. Папина зажигалочка, папа курил в нычку. а сына не в нычку колется. Какая.ебвашуматьоднаждыатеперьпришелпиздец.милая.семья.
Достает телефон, и наблюдает, склонив голову набок. Кажется, что скоро все натянутые струнки внутри с треском порвутся. И ей очень хочется проснуться. Вот здесь и сейчас. Просто перенервничала. овдовев. Небось. кто то вколол ей успокоительное, и она спит. И у не галлюцинации. И сын ублюдок. Последнее, оно по умолчанию. но во сне проявляется особенно остро.

Почему нет, если мама просит - он аккуратно добавляет воду, немногим больше нескольких капель, и с абсолютно ничего не выражающим лицом щелкает зажигалкой, проводя ей из стороны в сторону (что, химию никто не учил, пробирки не нагревал?). Собирает раствор в инсулиновый шприц - да здравствуют тонкие иглы для регулярных инъекций, очень удобная вещь, - и откладывает на несколько секунд в сторону, пару раз сжав кулак. Вены, и без того обычно вздутые, проступают окончательно: теперь можно осторожно ввести иглу, под небольшим углом, оттянуть поршень до появления капли крови - и вдавить его до упора, следующим же движением отшвыривая использованный шприц подальше. И на что только расчет, если уже через восемь-десять секунд он будет не в состоянии реагировать на любые истерики?

Легкий щелчок затвора фотоаппарата - всего лишь девайс-звучок: Челси делает кадр-компромат, и отправляет mms-сообщение с текстом [мне сразу заказывать второй гроб. или хотя бы ты дашь мне объяснения?] на заученный назиусть номер. Фото, естественно, прикреплено. А тело... Тело укрыто пледом, и от насмешливо-истеричного поцелуя в лобик отвлекает только... трель из коридора. Сообщение о доставке приходит одновременно с этой мелодией, и мгновенная цепочка из хлопнувшей двери и предыдущих-последующих совпадений дает сделать вывод, что.... кто-то растет. а привычки остаются теми же. Подслушивать, например. Правда, Мэтт?

- Попросила бы раньше... - усмехается Декстер, опираясь поудобнее. Впрочем, сейчас ему, наверное, в любой позе будет удобно, - Я бы принес фотоальбом, - хрипло смеется, даже не задумываясь, как не к месту сейчас этот смех, и едва ли замечает плед, в который Челси явно решила его завернуть. Равно как и сообщение, о котором оповещает сигнал за дверью - нет сил, желания и возможностей соединять логическую цепочку. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Челси все еще держится. Поразительно, но факт. Форс-мажор, выдержка, шок - смешать, но не взбалтывать, и сделать клизму Джеймсу Бонду, ибо этот коктейль не для неё - и женщина выходит в коридор, притворяя дверь в комнату Декстера, и нос к носу сталкиваясь, что уже не удивительно, с разувающейся Матильдой. Немая сцена и пауза на доли секунды...

И все-таки, когда в тебе ни на йоту крови Грэмов - что-то человеческое в тебе еще осталось. или... ты просто еще не видела отправленную фотографию. А поскольку с мужем не живешь уже почти два месяца, тебе и невдомек. Поэтому ты просто распахиваешь объятья, и сдерживая всхлип, делаешь шаг навстречу.

"Бай-бааай", хочется помахать маме ручкой, но слишком лень, и влом, и вообще, поэтому его высочество лишь сползает чуть ниже, запрокидывая назад голову, и с интересом разглядывает потолок, изрядно на нем залипнув. Кажется, это надолго. Жаль только, Челси не захватила сигарет - потому что для полного и окончательного счастья Декстеру явно нужно закурить. Дурацкая привычка, зато заставляет подняться на ноги. С небольшим, правда, усилием, чтобы в следующий момент педантично одернуть рукав рубашки, застегнуть пуговицы, швырнуть чертов плед в противоположный угол и выйти. Полцарства за сигарету!

Неудобство. Везде и во всем. Мэтт уже привыкла к нему, и даже эти чертовы сапоги за тонны деньжищ, что давили на мизинцы - сейчас даже не раздражали. Правда, разуться было мило, вот честное слово. За те пару минут, что девушка провела в коридоре, происзодящего в комнате расслышать ей не удалось, да и в ее понимании, все сводилось к утешению матери сыном или наоборот. Всего лишь - сработал рефлекс. Да и пройти мимо двери, из за которой раздается голос Декстера - да ни за что. Вот зайти внутрь - проблематичнее.
Челси не рвется к ней в объятья, а сверлит тяжелым взглядом, и Матильде становится совсем не по себе.
- Челси...?? - душевная травма, шок и прочая лабуда из-за похорон?.... На все еще бибикающий телефон девушка не реагирует - она предупредила всех, что ее нет, на три дня.
- Когда последний раз ты общалась с ... мужем? - тон Челси не предвещает ничего хорошего, вызывая подозрение, что... она знает о том, что они... буквально разошлись, и сегодня вдов в этом доме две. Какой гребанный черный юмор, как же стыдно за такие мысли... было бы. Если бы не Декс. появляющийся на пороге. ЕБТВОЮМАТЬ, ТЫ ЧТО, ПОД КОКСОМ? В КАНАДЕ? В ТОРОНТО? ПОД-НОСОМ-У-ЧЕЛСИ????????????????????????????

- Ваааау, - две пары глаз, и все ему одному. Какая честь, какое Щастье. Но мы тут мимо проходили, девочки, так что не обращайте внимание, - А говорила, что приедешь завтра, - он недоверчиво разглядывает Мэтт, прислушиваясь к собственным ощущениям, и через несколько секунд удовлетворенно констатирует - пусто. Ноль. Ничего нет. Только героиновый приход. Определенно, хорошая штука. А он пошел вниз, счастливо оставаться.

Я не могу тебя ненавидеть; знаю тебя назиусть, до клеточки и звука вдоха; не могу, хотя хотела бы. Чтобы рвать тебя в клочья, зубами, ногтями, убивать за всю ту боль, что сейчас во мне живёт и процветает, как наваристая плесень. Выжирает и выжигает меня, и мне уже наплевать. Почти. Пока ты не говоришь со мной, не дышишь со мной одним воздухом, не пахнешь так знакомо... И хорошо, что ты уходишь. Я выдавлю тебе вслед: - Частные самолеты - очень удобные. Нам тоже надо прикупить... м? - беззлобно, и пытаясь сохранить пока еще иллюзию, что у нас все... как всегда? Просто я в турне, а ты....... в болоте, судя по взгляду и движениям. На мгновение очень захотелось подумать, что из-за меня, но я слишком реалист. чтобы тешить себя подобным.
- Твои сигареты в куртке, куртка в прихожей. - Челси тоже довольно хорошо знает своего сына. И уж очень не хочет, чтоб он потопал в сторону машины, где лежал весь скарб - авось еще решит устроить нид фо спид, торонто форсаж.
- В кухню, Матильда. Немедленно. - шипит, дрожащими губами, и чувствуя, как выдержка почти выкипает в ней подчистую.
- А? - запоздало отвечает на "когда ты в последний раз говорила с мужем"; выдерживает паузу, не двигаясь с места, и натягивая улыбку: - Только что... - и замечая ой какое недоброе выражение лица Челси, стряпает два ответа в один: - А что? - я, блядь, тупак. Шакур, вот те крест. Я нихрена не понимаю о чем ты. А еще я умею скрещивать пальцы на ногах.

Он кивает, спускаясь к прихожей, на ходу потирает виски, словно это поможет приуменьшить туман в голове: хочется одновременно и ясно мыслить, и все также ничего не ощущать. Голубая мечта какого-нибудь биоробота - он шарится в кармане куртки, вытаскивая пачку сигарет, недовольно морщит нос при мысли о том, что нужно выходить на улицу, и решает завалиться курить на кухню, но тормозит в нескольких шагах, услышав голоса. Нет. Видеть сейчас этих двоих ему особо не горит, так что Грэм, вряд ли отдавая себе отчет в том, что делает, закуривает прямо в коридоре, преспокойно усевшись на ступеньки лестницы.

- А ДО этого? - скажи мне, что не знала. Что не видела. Не замечала. Была в турне... скажи что угодно. Потому что если я пойму, что все это время ты молчала и позволяла ему себя убивать... скажи мне, Матильда.
- Нечего мне рассказать? - кажется, когда-то она уже использовала эту тактику. Теперь невольно сравнивает - и очень, очень хочет вернуть все назад. Оказывается, в прошлый раз жизнь Челси не вставала с ног на голову, и не превращалась в ад. Она делала все это прямо сейчас.

+1

5

- Челси, - устало выдыхает Матильда, моментально натягивая маску (она их много себе наклепала за это время - например, нынешняя была создана специально для Дакоты. "Все в порядке, все отлично, я просто устала" - называлась эта маска), и доставая свои сигареты. - Тур-не. Я спать забываю или не успеваю. не то, что бы кому-то звонить, или даже в онлайн выйти.. А что все-таки такое? Если ты опять будешь пытаться сделать из нас ситком "Женаты и счастливы", то вспомни, что было, когда вы прилетели в Бостон... - "Вы". Кхм, блядь, а вы не хотите вспомнить, дамы и торчок, зачем мы вообще здесь все собрались?....

- Мне хватит "женаты и живы", - обескровленными губами почти-шепчет Челси, чувствуя ноющую боль под ребрами. Приходится прерваться на пару минут, чтобы достать таблетки нитроглицерина, после чего она тянется за коньяком. Раз уж в этом доме все та любят себя травить, то какого черта она в стороне?
- И как давно ты знаешь, что он принимает наркотики? - она не дура. К героину не приходят просто так, сразу - всегда есть несколько ступеней, и на все нужно время. Много времени. Больше, чем ты потратила на турне, девочка.

Мэтт пытается прищуриться, но дергается один лишь глаз, из-за чего гримаса выходит уж очень непонятной, но полной... шока? Возможно.
Вот и что ей теперь отвечать? Правду, только правду, и ничего кроме правды.... - Челси... - обеспокоенно, и без позерства. Рыжая выхватывает бутылку, - Так же давно, как и то, что ты алкоголичка. Что у вас туту произошло?.... - помимо того, что умер мой дед, и все об этом, кажется, забыли. Ну. как и я забыла о том, что он мне свекр, а не дед.

- Нет уж, милая, сейчас твоя очередь рассказывать, - почти зловеще шипит женщина, опираясь на стол ладонями, и сдерживает непрошеные слезы. Не дождутся. Не сейчас. Сейчас она может позволить себе плакать только по Майклу.
- Как. Давно. Ты. Знаешь, - она даже не спрашивает, почему ты ничего не рассказала. Она лишь уточняет сроки.


- Челси. Успокойся, пожа-алуйста... - тянет рыжая, уже с трудом сдерживая панику. - Прекрати и объясни, что здесь происходит?... - Гоооосподи. как это глупо и банально звучит? Кстати, а мертвец в доме? В голову лезут еще более глупые мысли, и Джонни всхлипывает, отставляя бутылку в сторону, и прикусывая губу.
Хуй. Я что. Тебе. Скажу. Разбежалась.

У нее трясутся руки - иногда попытки уйти от ответа могут сказать намного больше, нежели сам ответ, - Челси смотрит на Матильду, чуть заметно качая головой, и все пытается проснуться. Или понять, почему Декстер превратился в конченого наркомана, а Мэтт не пошевелила и пальцем. Равно как и языком, чтобы поделиться столь чудной новостью.
- А что здесь должно происходить? - почти саркастично спрашивает канадка, чувствуя, как медленно, но верно едет крышей. Идет за белым кроликом, - Мой единственный сын накачивается героином в родительском доме перед похоронами своего отца. Моя невестка считает, что мне не нужно знать о его зависимости. Осталось лишь узнать, чем занимается моя внучка, - теперь дрожит и голос, под конец срываясь окончательно в какое-то невыразительное сипение.

- К... - она давится буквально этим вопросом, - какой героин?!!! - и ладонь впечатывается в собственный же рот, будто что-то кощунственное ляпнула. Декстер, мать его, Грэм! Да ты конченный добиток, что ты творишь?!!!! - Челси. Сядь. Пожалуйста. - что там про дрожь, конечности и голос? И без того белокожая, Матильда побелела до корней рыжих волос. Ей плохо. Ей плохо физически; да так, что комната плывет нахрен перед глазами, а в висках пульсирует кровь с таким напором, что из ушей сейчас захлещет, да из глаз эпичными такими слезами, в стиле худших хорроров. Нервно сглатывает, и прихватывая бутылку коньяка (ай, здрасьте, можно не чокаясь. не забыли?), отвинчивает пробку, и делает глоток, пытаясь не поперхнуться... и не разрыдаться. Ведь это.. уже точно конец?
- С чего ты взяла про героин и Декстера? - утирает рот и тянется за сигаретами. А трясет так, что... трясет, в общем. Сильно.

Не знала. Не знала про наркотики или не знала про героин? Судя по попыткам сменить тему, второе. Уже хоть что-то - Челси не придется заставлять себя смириться с мыслью, что Матильда может закрыть на подобное глаза... хотя на остальное же закрыла. На то, что было до этого. И не надо пытаться доказать, что ничего не было.
- У него все руки в следах от уколов, ты не замечала? - бесцветный сип вместо нормального голоса, но истинно семейного яда в нем все равно не меньше литра, - Ну да. Из-за турне можно и не увидеть. И десяток шприцев списать на сахарный диабет. А когда он при тебе будет разводить эту дрянь, сделаешь вид, что это инсулин, - ей настолько больно и мерзко, что... совсем чуть-чуть не хватает до полной моральной анестезии. Чтобы прекратить чувствовать вообще что-либо.

Ей бы оправдываться, что эти почти два месяца её не было рядом, а при ней он еще был чист... и кокаин.. даже кокса не было все это время. лето, осень - он продержался так долго... Интересно, что бы сказала Челси, узнай, что уже десятилетка Мэтт жила с тогда-еще-папулей-нариком?.... Так вот - ей бы оправдываться, и наезжать на Челси самой, что "как ты можешь? Этого действительно не было...", но Тильды хватает лишь на то, чтобы икнуть сдавленно, и сползти по стеночке, впившись зубами в собственную руку. Это форменная истерика, и неизвестно, чем всё это в доме Грэмов кончится, - ибо один под героином, вторая маринуется в яде и вдовьем обличьи, а третья... Мэтт не может успокоиться. Просто не может. Колотится и захлебывается, глядя невидящими глазами перед собой. Таблетки. Они в сумке. На самом дне. Они бы помогли, возможно. Но она не пила их. Приобретенное наследственное - к Челси надо приезжать чистым. Кажется, эту традицию кто-то нарушил.
Мотает головой и пытается что-то сказать через все эти спазмы, но не выходит. Героин, героин, героин - набатом в мыслях. И вспышкой, как от молнии: ей не надо было уезжать.

Она не может ее жалеть. И никогда, наверное, не сможет - Челси ужасается лишь тому, что не испытывает даже намека на сочувствие. Ни злости, ни раздражения, разговор на автомате и никакого больше отклика. Что-то, что должно было работать, сломалось. Похоронить мужа на восьмом десятке - совсем не то же самое, что увидеть, как методично себя убивает сын. Методично - метадоном... героином, видимо, героично: каша в голове внезапно становится такой занимательной, словно канадка и сама что-то употребила.
Оставаться с ней не хочет, да и не может, малодушно разворачиваясь и направляясь к выходу из кухни. Встречается взглядом с Декстером - тот усмехается ей в лицо, чуть приподняв брови в гримасе с намеком на эдакое "ой, какая неприятность", и чуть отодвигается в сторону, давая подняться. Челси заставляет себя уйти, начиная всерьез воспринимать идею зайти в ванную комнату и больше оттуда не выйти. Кажется, она не может. Она не выдержит.

Истерика прекращается, стоит шагам Челси стихнуть на лестнице. Рыжая легко поднимается на ноги, закуривает, так и не закуренную сигарету, и задумчиво сверлит стенку на протяжение секунд десяти. Затем выходит в коридор, и усаживается ровнехонько на тот промежуток ступеньки, который зад Декса освободил для прохода матери.
- Кокса тебе было мало? - голос подрагивает с тональности на тональность - ей бы на почве нервов его не потерять бы.... Что же делать то? Силком тащить его в клинику? Не пойдет. Говорить с Челси? Да та, кажется, уже показала от и до свое отношение к невестке. Интересно, а вот если бы она пришла и сказала - что бы изменилось? Ну вот что? Челси кажется, что все так просто. Все не поверхности. Только об рифы она ебашится, эта Челси, что-то все чаще и чаще. Может, стоит таки завести локатор и эхолот?
Туман сигаретного дыма в коридоре, и мысль некстати, которую Мэтт зачем-то озвучивает: - Майклу надо было умереть, чтоб в этом доме закурили где-то, кроме кухни.....

Ему скучно. Вторая сигарета превращается в горстку пепла под ногами, Декстер закуривает третью и чуть ли не ложится уже на ступеньки, сверля взглядом потолок. Состояние полнейшей расслабленности - его не задевает даже вид Челси. Скорее уж, забавляет. Равно как и Матильда: он все так же, чуть настороженно, ее изучает, пытаясь найти ожидаемый отклик в виде "ну пиздец, сушите весла" и прочих проявлений разом испортившегося настроения. Ничего. Какой кайф. В кои-то веки - совершенно ничего. Зачем нужен какой-то дешевый героиновый трип, если можно не_ощущать. А за это можно отдать не только фальшивые отношения с женой и матерью. За это можно отдать вообще все, включая, в конечном итоге, жизнь.
- Как видишь, - лениво отзывается Грэм, едва заметно улыбаясь. Вторую фразу уже не комментирует, отвлекаясь на медленно тлеющую сигарету. Интересно же.

Пресс-конференции, фото-коллы, дебильные интервью и автограф сессии учат только одному: терпению. Железная выдержка, непроницаемое лицо с благодушным выражением - и ты продукт конвейера, которому пока повезло быть замеченным и принятым.
Ей не составляет труда не изменится в лице от полученного ответа, и дальнейшего поведения мужа. Но внутренности сейчас все будто скрутились жгутом, как тупая стриптизерша, вокруг пилона - только в ее версии - осью выступил позвоночник. Подташнивает неукротимо, и невыносимо тянет к этому ублюдку, от чего еще хуже. Затяжка. Еще одна. - Она не заслуживает этого, Декс. Кто угодно, но не она. - Зачем это пустое сотрясение воздуха?..... - И я бы не хотела, чтоб ты подох в скором времени? - а вот это, кажется. вообще, совсем лишнее.


Был бы он в состоянии - непременно бы прочел отповедь на тему того, что человеку под веществами (наркотическое же, мать его, опьянение!) просто-напросто не имеет смысла читать лекции. Даже если и придаст значение, соизволив ответить, то потом все равно забудет. Особенно после очередной вмазки. И не надо рассчитывать, будто в его случае нечто может измениться.
- Какое счастье, - фыркает беззлобно и снова умолкает.

- Отлично. - Психанув, она четко видит, как тушит ему в плечо сигарету, лишь бы заставить почувствовать хоть что-то, но нет... два шага до кухни, и окурок в раковину. Зачем ему вообще вперло хоть что-то отвечать. Она не с ним говорила. Это был мо-но-лог. А вот эта реплика к чертям все испортила.
Мэтт взлетает по лестнице, оглядывается в поисках источника хоть какого-то звука, и спрашивает: - Челси? - обнаружив свекровь, интересуется лишь - ты знаешь, где остальное? Мне нужно ВСЁ, что у него есть. - и в этих посеревших сейчас глазах нет ни единой искорки. Лишь мрачная решимость. Вертит в руках телефон, и пожевывает губу, пытаясь окончательно оформить план.

- Оставь меня в покое, - глухо бурчит Челси, прямо из-под крана запивая водой таблетки когда-то давно выписанного успокоительного. Авось поможет хоть немного. - У вас - своя жизнь. Я это поняла. А у меня - своя. - уже тверже продолжает женщина, мотая головой. Уходи_уходи_уходи, - Я больше не хочу. Я не хочу так. - слезы все-таки текут по щекам, и она поворачивается к рыжей спиной, для верности глотая еще пару капсул. Может, если выпить сразу штук десять, она сможет уснуть.


Картины казни Декстера становятся все явственнее и отличаются особой кровожадностью; но вот парадокс - Мэтт не чувствует своей вины в том, что не сказала Челси про кокаин. Это жизнь Декстера. Это действительно его жизнь. Будет больно, если так глупо кончится, но... кажется Матильда не желает об этом сейчас думать. Этим не кончится. Ну вот никак и никогда. Она не позволит.
- Челси, - чуть ласковее и почти просяще - обманный маневр, и назойливая рыжесть уже маячит перед женщиной, - иди сюда. - Смешанное с выдохом, оно выходит какое-то совсем.. умоляющее. И, да - они не закончили с обнимашками. И с героином. - Ты так просто от меня не отделаешься, поняла? ... Так что еще одно "оставь меня в покое" - последнюю реплику девушка откровенно передразнивает, - и покой будет вечным. Особенно, если ты не прекратишь жрать таблетки! - рявкает и лезет обниматься с грацией танка.
- Я люблю тебя. И КЛЯНУСЬ, что я НИЧЕГО не знала. - А вот теперь надо изолировать Грэма от общества. И надолго. Потому, что проиграть с таким блефом будет концом всему.
Веснушчатый нос тыкается бабушке-свекрови куда-то в шею или в плечо, и Мэтт замирает, почти не дыша. Кругом одни страдальцы и наркоманы. Ебта, и как она так позорно выбивается из коллектива?...

- Как же так получилось, что узнала я? - она не верит. Она уже ничему не верит - не слишком удивительно, если милый счастливый, насколько это возможно, сынуля только что оказался героинщиком, правда? - А ты ни сном ни духом. Никогда. Никаких поводов, - бубнит почти себе под нос на одной ноте, забывая утирать слезы, и начинает почему-то икать, - Просто ты уехала, а он решил, что хочет колоться. - она даже смеяться начинает от абсурдности всей ситуации. Очень так истеричненько. - Видимо, соскучился.

- На то ты и мать, а? - увещевает женщину Мэтт, отстраняясь буквально на пару сантиметров, и утирая дорожки слез на этом враз постаревшем лице. И за что Чеси всё это, вот правда? Оно стоит того? Они того стоят? Оба два, даже без Дакоты - они стоят её слёз?....
- Если ты считаешь, что я знала и знаю о нём абсолютно всё, то ты либо недооцениваешь своего сына, либо даешь мне форы. - Качает головой, и снова жует губы, беря паузу, и тут же сама же тишину нарушая: - Мы положим его в клинику. Насильно. Его почистят. Все будет хорошо. Я обещаю тебе. - "Мы не можем потерять его, правда?... Нет. Челси - не может. Я то... уже". Вдох-выдох, и снова. И снова.
-Я прошу тебя - помоги мне. Помоги мне. а потом... - снова пауза.. и абсолютно сумасшедшее решение, сиюминутное. но такое... - а потом мы соберем твои шмотки и уедем в Бостон, хорошо?....

- Нет. Нет-нет-нет, - ее срывает, окончательно, бесповоротно - Челси продолжает, как заведенная, мотать головой, выплескивая что-то гнилое и липкое в слова, - Почистят, а дальше? Ты не сможешь держать его в клинике вечно, а если и сможешь - захочешь? Ты же видишь. Видишь, что в этом не будет никакого смысла. Он_счастлив. Впервые, - она смотрит на рыжую широко распахнутыми глазами, одновременно со своим коротким монологом осознавая, что сейчас происходит. Что уже произошло. - Он от этого не откажется. Пока будет эффект, - продолжение слишком дешево, чтобы его предсказывать

- Он вряд ли на этом долго. Я бы заметила, - уговаривает Челси Тильда, крепко схватив ту за плечи. Сама тем временем отсчитывает, когда он успел сорваться, по минимуму и по максимуму. Неутешительных прогнозов, как ей кажется, быть не может. - А дальше? А что бы ты делала дальше, если бы я знала про наркоту и рассказала бы тебе, а? Челси?! ПРИДИ В СЕБЯ! Ох ты, Боже мой, героин дал ему то, что не смогли ни ты, ни я, ни Тони с Джессикой вместе взятые... Вот давайте теперь все так и оставим? Ты сбрендила? - в меру своих возможностей, Джонни встряхивает женщину, а потом заглядывает ей в глаза, и физиономия у рыжей сейчас совсем и совсем неприятная, несмотря на всю похвальную решительность. - Это ТЫ завтра хоронишь мужа. Я СВОЕГО - пока не намерена. Так что реши - помогаешь ты мне или нет, чтоб я знала, на кого и что могу рассчитывать. - Она не сдастся так просто. Даже если потребуется уходить и возвращаться тысячи раз. Даже если...... Мэтт даже не представляет, на что готова. И, видимо, Челси тоже.
- Ему придется быть счастливым как-то иначе. Или не быть. Счастливым. - точка. Жирная.
И очень карябает внутри, но мы убедим себя пока, что это не важно, правда? Что быть чужим Счастьем - это не было нашей идеей фикс или конечной целью. - Так где лежит оставшийся героин? Я знаю, что ты знаешь.


Почему нельзя взять паузу и выспаться. Уже никто никуда не торопится. Приплыли, некуда дальше. Если только суицидом развлекаться, но это можно и утром.
- В тумбочке, в спальне, - сама не знает, зачем перепрятала, но сдержаться не смогла, хотя и догадывалась - раз так легко достал наркотики, только-только прилетев из Бостона, то и второй раз сделает точно так же, и никакая Челси не помешает.
- Если бы ты знала и рассказала ДО того, как он скатился к героину, - неожиданно цепкий взгляд - она так и не поверила, хотя и согласилась прикрыть неприятную тему, - Все было бы куда проще.

0

6

- Знаешь, Челси.. я всегда поражалась одному. Всё то ты знаешь... всё то ты чувствуешь... понимаешь, предугадываешь, опыта много... а на деле - такой швах выходит.............. - Зачем Матильде спасать от лишних переживаний тех, кто это не хочет. Кому бы помучаться. Вот зачем? Вы хотите день откровений? Вы его, нахуй, получили.
- А знаешь........ я уже не помню, сколько мне было, когда он впервые вернулся домой под коксом. Возможно, лет десять. И... увы, но наверное тогда я считала, что это нормально. Чьи-то родители пьют, мой нюхает. А потом это стало нормой - я была рядом всегда - когда он перебирал, когда его ломало, когда нужно было уложить куда попало и укрыть, выслушать тонну мата в свой адрес, и забыть к утру, чтобы не тошнило потом этим гноем, понимаешь? Я прожила с наркоманом всю жизнь. Пока была его "дочерью". И только этим летом, все встало на свои места.... - Джонни отходит от Челси, буквально на шаг, прислоняясь задом к раковине, и складывая руки на груди: - Этим летом он был чист. Он был чист всё.это.время. И мне показалось, что удалось. Что мне удалось сделать что-то, найти что-то, создать что-то, дать ему, в конце концов, что-то, для чего не нужны уже наркотики. - Лицо покраснело, а слезы текут и текут, потому, что все это дико заебало, и если она таки во всем виновата - хорошо. Вы хотите правды - оптом дороже. Но сразу и обо всём. - И они действительно были ему не нужны. Или мне казалось.
А потом ему стала не нужна я. - дергается бровь. - И я уехала. Турне. - пожимает плечами. - Вот и всё. И раз в героине счастье - как по мне, то пусть сдохнет несчастным, но хотя бы в семьдесят. Но только не смей обвинять меня в том, что твой сын сторчался, слышишь?.... - кажется, вот-вот, и она начнет клацать зубами, так её колотит. - Это ты отправила с ним девочку, которая потом легла в его постель. Это ты - взрослая, умная, опытная - не знала, что нужно твоему сыну для счастья. И теперь... ты готова подписать под этой графой героин? - Мэтт мотает головой, и выходит в коридор, направляясь в спальню. Конечный план еще не сформировался до конца, но.. в общем, если все получится, кому-то придется пропустить похороны папочки.

Она смотрит на Мэтт, цепляясь узловатыми пальцами за край раковины, на которую давит почти уже всем телом, рискуя или упасть самой, или отломить кусок на память. Смотрит и открывает рот, набирает в грудь воздуха, чтобы сказать, но не может, задыхается, чувствует себя выброшенной на берег рыбой. Старой, мерзкой, с мутными мертвыми глазами.
Восемь лет. Восемь лет телефонных звонков, писем, редких встреч, фотографий, воспоминаний, зависимости. И она не знала. Не догадывалась. Представить не могла, что ее сын способен... на такое?
- Почему? - выдыхает еле слышно, не рассчитывая на ответ - не того человека нужно обо всем спрашивать. Чего тебе не хватало. Что с тобой случилось. Зачем ты так поступил. С собой. С ней. Со всеми.
Как же хорошо, что Майкл умер, так ничего и не узнав. Умер счастливым отцом. А ей предстоит - отвратительной матерью.

Тильда раз за разом прокручивала в мозгу все возможные вариации своего плана, и таки раз за разом приходила к выводу, что не сработает ни один, а номер пять, семь и двенадцать - так и вообще чреваты летальным исходом или комой (ага, спасибо телефону, андроиду и гуглу). Как итог - спустя минут пятнадцать она возвращается в ванную, зареванной (и это от злости и бессилия), спускает в унитаз содержимое "нычки", а инсулиновые шприцы безуспешно пытается сломать пополам, в беззвучном приступе ярости. Ну не санитаров же, в самом деле вызывать?
Садится на крышку унитаза и задумчиво смотрит в кафельный пол, все еще сжимая шприцы в руке.
Челси играет в жену Лота и не двигается с места. Матильде бы впору подозревать инсульт, но пока рыжей не до этого. Она выходит из ванной, и направляется в комнату Декстера, где хозяин уже расположился в легкоузнаваемой мизансцене "Грэм и ноутбук". Плюхается на что-то, напротив, особо не заморачиваясь комфортом, и какое-то время сверлит его взглядом. Не тяжелым, но изучающим. Пытается найти десять различий. И не находит. Разве что - на сгибах локтей, или куда там еще эту гадость колят?...
- Как ты? Как работа? - и с губ едва не срывается тот самый вопрос. Как Та.

Боги, женщины, вы отъебетесь от него когда-нибудь? Декстер вряд ли может сказать, сколько проходит времени, прежде чем ему надоедает залипать в потолок, валяясь на ступеньках - он поднимается на ноги, подмечая ставшую привычной тяжесть в конечностях (неплохое сочетание с легкостью в голове), и, начисто забыв про пепел, которым теперь ухерачено все вокруг, уходит к себе. Привет, халявный вай-фай и ноутбук, давно не виделись.
- У меня все хо-ро-шо, - рассеянно отвечает криминалист, едва ли соображая, с кем вообще разговаривает. Включает какой-то фильм тире сериал, но наушники не надевает, да и вообще, похоже, не следит за действиями на экране. Так, фоновый шум.

+1

7

Пачка сигарет почти пуста. Дышать категорически невозможно. Она выгладила черный брючный костюм, набрала Дакоту и пообщалась с автоответчиком.
Дай Бог, чтобы мелкая успела, ведь что будет завтра, точнее, сегодня - еще неизвестно. А что будет потом - тем более; но мысль, что Челси надо перевозить в Бостон - в мозгу рыжей только крепла.
Крохотные наушники, звук на полную, и одна и та же мелодия на повторе: Мэтт безуспешно пытается разучить новую песню. Вкупе с легкими, пропитанными дымом и отчаяньем - выходило катастрофически х...реново.
Рыжая шевелит губами, пытаясь понять и продумать вокальную линию, дергает головой в такт музыке, и пытается отвлечься. Не выходит. Сумасшедшая мысль: ей нужно к Майклу. И это не бред сумасшедшего. Она хочет попрощаться, один на один. Попросить прощения и сказать то, что не успела при жизни. Резко открывает глаза....... здрасьте, мсье проглот. Декстер, собственной персоной, и в каждом глазу у него - данные джипиэс навигатора, о местоположении холодильника в этом доме. Чего, собственно, и следовало ожидать. Он не на диете; не жрать после шести - не про криминалиста.

От расслабленного состояния а-ля "я - человек-амеба" не остается и следа, а кому сказать за это спасибо? Декстеру, по относительно здравому размышлению, хватает ума не сунуться к Челси с претензиями: мол, мама, какого хрена ты мешаешь сыну устраивать героиновый марафон. Звонить ночью Джеймсу тоже совсем не с руки, так что он обходится парой сигарет, стараясь не думать, где будет доставать наркотики с утра пораньше. И как вообще переживет (если переживет) похороны отца, если придется идти туда относительно чистым.
Желание пожрать просыпается впервые за последние двое суток, проведенных под кайфом. Неудивительно, есть после вмазки не хочется, и теперь организм настойчиво напоминает, что, в отличие от некоторых, подыхать пока не собирается. Особенно от истощения - за последние несколько недель Грэм начинает напоминать себе начинающего еврея, приглашенного на увеселительную прогулку по Аушвицу. Осунувшийся вид, минус определенное количество килограммов, та еще картинка, и явно не с обложки. Разве что издание будет посвящено жертвам передоза.
Он почти час бездумно валяется в ванной, с отвращением вдруг осознав, что несколько дней не менял одежду; этого времени, и ледяного душа вполне хватает, чтобы окончательно оклематься. Не то, чего хотелось бы после истерики Челси, но альтернативы особой и нет - нацепив футболку с какими-то старыми спортивными штанами, криминалист спускается вниз, чтобы... ну ебаный стыд, только рыжей тут и не хватало - скользит по ней взглядом и тут же отворачивается, лезет в холодильник, делая вид, что жена интересует не больше фикуса. Кстати, в этом доме есть хоть один фикус?

- Героина там не хранится, - мурлыкает Джонни, картинно потягиваясь на кухонном диване; откладывает плеер, и меряет супруга оценивающим рентгеновским взглядом. - В Бостоне перебои с продовольствием?... - "Или тебе твоя [уууууу, как она вытрахала мой драгоценный мозг] не кормит... а только трахает, причем, не только в думы криминалистические?..." - так бы, наверное, истекал ядом ее внутренний голос, если бы он у нее был.


- Я догадываюсь, - резче, чем нужно, отвечает Декстер, стоя к девушке спиной. Выхватывает какую-то сосиску (Челси и полуфабрикаты в одном предложении? Вот тебе и 2012) с картошкой, запихивает все в микроволновку и закуривает. В который раз, хотя прекрасно знает, что его это ни капли не успокоит - движения нервные, дерганые, резкий контраст с недавним приходом, когда он словно в эфире летал.
- Почаще к нам заглядывай, тогда будешь в курсе, - злится и все-таки поворачивается, чтобы пододвинуть к себе пепельницу.

- Куда это, к вам? - последнее слово с нажимом, нехилым таким. К вам с этим персональным милым геморроем, в квартиру, которую обставляла она? Или куда еще? К вам с Ноем, в привычную обстановку очередного бара, от которого к утру камня на камне не останется...?
- Был у меня один Бостонский Знакомый, который четко дал понять, что если меня что-то не устраивает, меня никто не держит, - пожимает, и вытягивается на диване, опираясь на локти, и ловит его взгляд. Здрасьте, ага.

- В смысле? - он слабо понимает, к чему клонит Мэтт, но интонацию улавливает на отлично, недоуменно приподнимая брови. Вторую часть реплики привычно игнорирует, не считая нужным сейчас разводить скандал на пройденную, в общем-то, тему, и только хмыкает в ответ - мол, принял к сведению.

- Ну, ВЫ, это кто? Ты и Альф? - невинная мордаха, и бесенята в глазах - он так искусно изображает непонимание, не отошел от дури, или действительно "не всосал"?
- Кстати, мы возвращаемся в Бостон через полторы недели. Мне съели мозг насчет собаки. Я смогу забрать Альфа?... - принципиально не говорит вслух имени "Дакота", кто знает, может он моментально покроется аллергической сыпью?

- Тебе лучше знать, - он только плечами пожимает и старается не злиться. Получается дерьмово. Откровенно, блядь, дерьмово - бесит даже сигнал микроволновки, хотя на какое-то время Декстер отвлекается, вытаскивая тарелку. Подойти, чтобы сесть, не решается, и остается стоять рядом с холодильником, опираясь на кухонную тумбу.
- Можешь делать все, что пожелаешь, - он увлеченно тыкает вилкой в сосиску, пока взгляд случайно не падает на собственную голую руку - в отметках уколов. Дурацкая футболка, очередной повод для дурного настроения. Как будто мало их, поводов...

- Ты завел разговор на тему "заглядывай к нам почаще", вот я и уточняю список "мы", так, на всякий пожарный случай... - смешливо морщит нос, и зевает. Сна ни в одном глазу, и план смыться из дома еще вполне себе актуален. Но не при Декстере в кухне. Шоу еще может быть интересным. Или... ей просто не хочется прекращать нахождение с ним в одном помещении.
- Прям таки всё-всё? - и на мордахе рисуется какое-то уж очень хитрое выражение. Ну-ну. Допиздитесь, сударь.


- А ты позвони прежде, чем приезжать, чтобы точно обошлось без сюрпризов, - язвит канадец, прежде чем полезть в холодильник за кетчупом и залить им к чертовой матери всю тарелку так, что угадать теперь ее содержимое становится практически нереально, - Я уже сказал, что мне все равно, - отрезает ледяным тоном, подхватывая посудину, и всерьез размышляет убраться к себе. Вряд ли уж теперь Челси предъявит претензию сыну, жрущему в спальне, не так ли?

- Да ну, сюрпризы это классно. Тем более, что я всерьез думаю над тем, чтобы снова занять свою комнату. - Она в ней прописана, в этой квартире, и раз тебе все равно, Грэм, окей, пусть так и будет. - И да, через месяц у лейбла будет мероприятие.. я была бы очень признательна, если бы мой супруг в день праздника не закололся бы вусмерть, хорошо? - ледяная улыбка, под стать его тону, и Мэтт встает к холодильнику, огибая Грэма, и принимая эстафету: "Втыкать в полки". Пачка сока, в лучших традициях, и можно возвращаться обратно на диван. Все в порядке, все отлично, разве вы не видите?...


- Угу, - он с трудом разжимает пальцы, намертво стиснувшие вилку, но вот самому расслабиться не выходит ни капли. Слишком все... не так - этот дурацкий разговор, насквозь прошитый деланным равнодушием, события последних нескольких часов. Ему было хорошо и замечательно всю последнюю неделю, и меньше всего Грэм хотел вернуться к исходному состоянию. Устал. От нее, от себя, от всего.
- Не могу ничего обещать, - встряхивает головой и выходит из кухни вместе с тарелкой, стараясь отделаться от гадкого, липкого чувства где-то в районе ребер.

Подняться с дивана, даже из лежачего положения, не занимает у нее больше чем секунду. Нагоняет Грэма на пороге, и очень тихо чеканит:
- Один раз у нас с тобой был такой разговор. На этот раз я не буду задавать вопросов, потому, что я не хочу слышать ответов. Я просто спешу донести до твоего сведения, что я все еще твоя жена, Декс. И положить тебя в клинику - дело плевое. И, да. Я возвращаюсь не одна. И дело не в твоей дочери. Я привезу Челси. - И точка, блядь. Всё, детки выросли, инцесты кончились, как и терпение. Теперь в их семье одно обиженное дитё. И оно каким-то образом еще и ведущий криминалист мегаполиса. Куда катится мир?....
- Привет от Китаны Коэн, - и елейная улыбка, когда она проскальзывает мимо него в прихожую, снимая куртку с вешалки и обуваясь. Похлопать по карманам, проверяя кошелек и ключи от арендованной машины. Кому-то джипиэс вшивают в подкорку мозга для поиска еды; а кто-то воспользуется им для поиска офиса похоронного бюро. Ах, да - не выключила свет в кухне. Но сегодня праздник непослушания, верно же?

Он собирается уже было открыть рот для гневной отповеди или, к примеру, предложения сразу развестись к чертовой матери, а заодно послать кое-чью другую мать ебать мозги другим людям, которым по жизни заняться нечем, но...
- Откуда? - в таком состоянии, наверное, люди роняют тарелки с сосисками - но он попросту цепенеет, пытаясь переварить информацию, заложенную в одну-единственную фразу. Несколько мгновений - метнуться назад, поставить жратву на стол, чтобы на всякий случай освободить руки (мало ли, понадобится кому голову отвинтить), и Декстер следует хорошему примеру, перехватывая рыжую на пороге. Разворачивает к себе лицом, сквозь зубы выдавливая, - Что у тебя с Коэн? - во_что_ты_вляпалась, чертова малолетняя сука?

- Тихо, спокойно, мой Отелло. Вопреки двойственным вкусам Джерегумо, - у него еще не побежали мурашки по хребту от упоминания прозвища светской львицы в "Иудах"? - я по прежнему люблю мужчин, и даже одного конкретного. Так что.. - она давится смешком, и разглядывает его глаза с повышенным интересом, - с Коэн у меня ничего.
Прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку, но долго не выдерживает:
- Не траться больше на свои "маленькие радости". У нас бонусная программа; почти как в сетевых пирамидах, типа Эйвон, слышал? Ну вот. Твой персональный Эльф Санты мог бы положить тебе подарочек под елку... Жаль, ты не написал Клаусу письмо, заранее. - нна, сука.

Пощечина - наотмашь, со всего размаха и не жалея сил, - раньше, чем он даже успевает об этом задуматься. Хочется придушить ее на месте, раскатать ковром по стене и приколотить туда же Коэн, предварительно запихав ей в глотку все пленки, что когда-то были очень технично спизжены из прочих улик. Декстер прекращает соображать, перехватывая девчонку за плечи, и трясет, словно пыль решил выбить. Из черепа.
- Где она тебя подцепила? - рычит почти, не узнавая ни свой голос, ни себя - вообще, - и не замечает, что намертво стиснул пальцы где-то в районе ее ключиц, рискуя оторвать кусочек плоти на память.

Дует губы, на которых лопается кровяной пузырь, трансформирующийся в потёк, и отнюдь не из уголка рта, как на вампирских фотографиях тупых моделек. Четко посередине, будто этот рыжий зомбак кем-то плотно поужинал. Боль физическая перебивает боль моральную, и она даже улыбается ей: по сумасшедшему, криво, и блестя зеленющими глазами.
- Фу, Декс, что за глаголы. Твоя жена - приличная девушка, её не цепляют. - Вот теперь моя очередь мотать из тебя жилы.
- Тебе же всё.равно. - и склоненная к плечу голова. - нна, сука, дубль два. Распробуйте.

Из него словно воздух выкачивают, и не только - лихорадочный, ненормальный блеск в глазах моментально пропадает, сменяясь чем-то мутным и тусклым, пальцы ослабевают, и Декстер резко отшатывается назад, чувствуя, но едва ли осознавая, как начинает колотить все тело. Иуда. Эта восемнадцатилетняя девчонка, ЕГО ЖЕНА - одна из тех, кем он не стал лишь по счастливому стечению обстоятельств, да благодаря врожденному похуизму. В голове эта информация не укладывается, раздирая болью виски. Хуже быть не могло? Какой наивный мальчик, а ведь пора было избавиться от розовых очков за тридцать семь лет.
- Ей от меня тоже... привет, - ухмыляется дико и через силу, - Как раз успел соскучиться, - пошло оно все лесом. Нахуй. Смысла дергаться больше нет.


- Она просила передать, что отныне не потревожит тебя, а за последнюю услугу безмерно благодарна. - Мэтт утирает кровь с лица, пробует на вкус кровь во рту, и даже присасывается к трещине в губе. Забавно, не более.
- Посмотрите на него, кажется, удивлен? Иуда в погонах. Информатор ребят, вырезавших половину города, якшавшихся с наркотой... Вор и мошенник. Удивлен. Ты удивлен. Господи, Декстер, это так забавно.... было бы, если бы не было так грустно. - Первую половину предложения она проговаривает смеясь практически; однако к концу реплики голос теряет пару тонов, и приобретает мрачный осадок. Кто тут еще должен быть удивлен, а? Нет никого хуже обиженной дамы, забыли? А если Матильда понимает, что пропустила "самое веселье", и от нее скрывали ПОДОБНОЕ... можете считать, что она обиделась.
Восемнадцатилетняя девочка, ЕГО ЖЕНА - намного хуже. Жена Иуды. Просим любить и жаловать. И кем ты там не стал, милый?

- Я адски опечален, - он проговаривает слова сначала мысленно и только потом - вслух, словно сомневается, что еще в состоянии говорить без дополнительной подготовки. - Но благодарен за сотрудничество. Было весело, - что он несет, господи боже; Декстер едва ли вообще соображает, а уж надеяться, что он до сих пор делает это здраво... Хищный оскал так никуда не исчезает, зато появляется прекрасное осознание одного маленького, интимного момента. Теперь карты раскрыты полностью.
- И каким образом производится списание в утиль? Все никак не удосуживался прояснить этот вопрос... за столько лет, - кажется, он окончательно свихнулся. Отметьте эту дату красным в ежедневнике.

- Смерть. - Губы дергаются; она не ожидала, что он задаст именно этот вопрос. - И это единственный пункт, который Кит не изменила, после своей милой реструктуризации. - зубы сейчас начнут стучать. - Но... услуга за услугу, и баш на баш. - Рыжая элегантно и картинно дергает бровкой. - Так что, повторюсь, прости: я бы не хотела, чтобы ты подох от героина. Твоя жизнь стоит немало.
Если бы у этого разговора были свидетели, то объяснение странному названию странного сборища опасных странных девиц - было бы найдено. У Кит Иудами были и стали Призрак и Каспер - последнего, кстати, с вскрытым брюхом только недавно, разложившегося почти, нашли на окраине города. У Мэтт - это Декстер. Каждому воздается по своему и за свое, верно, девочка?

- А если мне не нужны одолжения? - щерится, ничуть не удивленный ответом, - Можешь дать Коэн обратную отмашку, сделаем ставки. Развлечемся напоследок, - и смеется надсадно, хрипло, даже не думая, что может разбудить Челси. Если она вообще спит, - Иначе будет неинтересно пытаться, - заканчивает фразу практически спокойно, не оставляя сомнений насчет того, что только что для себя решил. Прости, Мэтт, но решать за себя он не позволит.

- А я тебя не спрашивала. Это не предложение руки и сердца, это констатация факта. И восторгов, как и благодарности, я не жду. - и всё. Больше она не прибавляет чего-то вроде - прими и смирись, или - теперь так, или еще какую-то лабуду, которая может выдать ее слабость и дать ему козырь. Нна, сука, дубль третий, и вот девушка уже поворачивается и снова дергает ручку двери. Героина в доме нет, из машины Джеймса тупо слит бензин (она не умеет резать проводки, или саботировать по взрослому, а вот трюку с горючим её обучил еще в детстве Майкл), а прогулка пешочком по январскому Торонто отрезвит даже психанувшего Декстера, если тому приспичит. Может разбить себе голову об стену, сунуть ее между дверьми, или пойти на поиски хомяка, чтоб потом запихать его себе в глотку и задохнуться. Даже Челси ему не поможет отбыть в мир иной - во-первых, все аптечки под ее неуемным контролем - спалено еще во время поисков героина, а во-вторых, собственноручно за убийство сына она уже не примется, ибо знает всё. Неактуально.

Он разворачивается и направляется к лестнице, не пожелав отвечать Матильде, да и останавливать ее - тоже. Какой смысл? Смысла больше нет. Ни в чем. И, честное слово, лучше бы они развелись до этой мизан-сцены - Грэм прокручивает в голове слова девушки раз за разом, пока поднимается по лестнице. Пусто. Но теперь этой пустоте не нужен героин. Ей уже ничего, по большому счету, не нужно, только слабо греет мысль если и не прикончить одну суку, то хотя бы самому сдохнуть раньше, чем дело примет совсем скверный оборот. А оно его примет. И очень, очень скоро.
Самое время порадоваться удачному выбору профессии.
Вещи, так и не распакованные, остались в машине - это радует, равно как и наличие документов с деньгами. Короткий телефонный звонок: что, про существование такси мадам забыла? - и еще один, в аэропорт. Прости, Челси, но твой сын планирует присутствовать на других похоронах. Лучше бы, конечно, в качестве свидетеля, но особо на это надеяться не стоит.

[Ты либо спровоцируешь его сама, либо приведешь его прямиком к нам. И тогда сестренка побывает и на похоронах дедули, и вообще, вырастет всем на радость....]
Фонари Торонто мигают, проносясь мимо, безмолвными порицателями. Ей не стыдно. Из двух зол, в этот раз, выбиралось ... большее? Больно, стыдно или страшно.... уже вряд ли. Она знала, чем закончится с Коэн. Или предполагала. Знала, чем закончится с ней. И знала, что Дакота уже завтра будет в Торонто, где ей теперь лучше и оставаться, конечно; но она вряд ли так поступит - квартира Грэмов перейдет ей, и им с Челси там будет хорошо. Об этом позаботится та же Коэн - какой бы психованной сукой эта мадам не была, но свои гарантии у Мэтт имелись. Смешно, по идиотски - маленькие восемнадцатилетние девочки не должны принимать таких решений. А еще не должны спать с де-юре отцами, выходить за них замуж, и мечтать, что все будет хорошо.
Она приехала. Сторожа заткнула хрустящая бумажка, и ей не страшно в одном помещении с ... телом. Это тело - самого честного и правильного Грэма. Единственного, кто не врал никогда. Никому, даже себе. Нет, последнее вычеркните. Обжегся на том же Декстере, что и Мэтт.
- Привет, Майкл. Я пришла попрощаться.
И ей даже не жаль Челси. Она не думает об этом. Потому, что зачем стыдиться удара, который хватит женщину, если ты свидетелем этому уже не будешь....?
- Скоро увидимся. - Холодный лоб под треснувшей губой. Не плоть от плоти, не кровь от крови, но напоследок... почти кровное братство. По дороге к вратам... нового начала. Перезагрузки.

0

8

Самолет через два часа - чудесно, спасибо, до свидания, - он отключается, по возможности тихо собирает вещи и через пару минут уже стоит на улице с сумкой, ожидая такси. Чуть позже закидывает ее на заднее сиденье, сам устраивается рядом и без спроса закуривает, открывая окно. Ледяной ветер потихоньку приводит мозги в порядок, и минут двадцать, что они едут к аэропорту, Грэм совершенно спокойно продумывает операцию "Уеби_Коэн" в трех действиях. Ну или не в трех, это уже творческие нюансы. Что-то упорно мешает сосредоточиться - пустота, поселившаяся в груди, - но криминалист отметает любые мысли о Матильде с упорством, достойным самого последнего осла.
Покупка билета проходит в каком-то тумане, он приходит в себя уже сидя в зале с дурацкой бумажкой в руках - остаточное действие героина, возможно - и пытается вспомнить и систематизировать все, что знает о Китане Коэн. Не так уж и много, на самом деле, даже если учитывать материалы дела. Слишком мелкая пешка, сотрудник бостонской полиции, чтобы часто с ней сталкиваться и иметь возможность изучать. Привычки, распорядок дня - только то, что и без того не утаивалось, но кому в здравом уме придет пробираться в закрытый клуб, чтобы грохнуть его хозяйку? Настолько ебанутым Декстер себя пока не считал. Возможно, только пока.
Рыжая упорно возвращается маячком: он не может до конца  абстрагироваться от чертового скандала, продолжая прикидывать, как_мать_его_так, как она вообще оказалась на крючке у Иуд. Китане захотелось собрать всю коллекцию Грэмов у себя? Осталось только Дакоте позвонить, уточнить, не занимается ли она вместе с "сестренкой" сбытом наркотиков. Может, ему следовало ждать не один, а два подарка к Рождеству... блядь. Очень тяжело рассчитывать чью-то смерть, если пытаешься понять, чего еще не знал о собственной жене. А ведь многого не знал. Хотя должен был. Ведь должен, не так ли? Заметить. Черт побери, да за ней же папарацци ходят даже в туалет, как удалось скрыть знакомство с главной светской львицей города?! Или... никто ничего не скрывал. Он просто не видел. Увлекся стажеркой, как последний кретин, и прекратил обращать внимание на то, что происходит вокруг. А потом и вовсе подсел на героин, пока... пока Джонни была в турне. Стоп. Одна мотается по Европе, другая сидит в Бостоне, прибавляем еще пару недель для знакомства, как минимум - крыша отъезжает с медленным свистом, когда он сопоставляет даты, заодно пристраивая в схему Беспощадную Стерву (надо же определить границы собственного слепого пятна). Так недавно - и такое близкое знакомство. Да у тебя явно блат, любимая. Только какой-то свой, о котором он до сих пор не в курсе. Что от тебя могло понадобиться Коэн, что у тебя есть? Известность? Скорее, неприятный довесок в столь деликатных махинациях. И почему наркотики? Хотела бы знающего человека - обратилась бы к Маршу с подружкой из Безысходности, вот уж где профессионалы своего дела. Слишком мало толку от недавно раскрутившейся певички. Тогда ЗАЧЕМ?
Внезапная догадка-воспоминание - и он до крови прокусывает губу, за пару секунд перебрав в свой адрес весь матерный словарь. Очевидное под носом, напряги чуть посильнее память - и что тебе сказала благоверная, стоило передать приветик? СПИСАН. Не нужен. Один из немногих копов-информаторов, приносящих пользу (или пленки со списками поименно не в счет, мм?) - не просто забыт за ненадобностью, но попал в расстрельный список. Отпала нужда в полицейских? Или именно в нем? Какой смысл отказываться от его услуг, даже если в данный момент нет конкретной необходимости? Да еще и не просто отказ. Приговор. По какому-то чудесному чуду отмененный ради каприза Мэтт.
Да и отмененный ли? Грэм мотает головой, словно пытаясь вытрясти остатки наркотического угара, и анализирует все свои последние действия. Никаких ошибок. Он даже никогда не был под подозрением в департаменте, причем являлся еще и одним из кандидатов в начальство - выгода налицо. Героин? Китана решила, что ей не нужен медленно убивающий себя наркоман, и вознамерилась помочь добиться поставленной цели? Притянуто за уши. Нет личных счетов... значит, пора пойти по общим. Он не относится к категории "больно дохуя знающих", не является угрозой или, упаси господи, соперником. Делает свое дело и не выебывается. Плановая зачистка? Акт устрашения для прочих - смотрите, мы можем пустить на мясо любого, а вы тут все - расходный материал?
Решение все еще в силе. Чем дольше он об этом думает, тем отчетливее понимает, что никто и не планировал отправлять его на тихую не_криминальную пенсию, что бы там не сказали Матильде. Или что бы не сказала она. Ну и кто солгал? И для чего вообще было признание, если она знает о муже все. Это он придурок, ухитрившийся проморгать рокировку, рыжая же теперь на коне, со всеми картами и более чем выигрышной комбинацией. Представить реакцию на такую новость не составит труда, если только самую малость напрячь мозг - а уж в том, что ЭмДжей не идиотка, сомневаться не приходится вообще. Идиоты Коэн не нужны. Она стирает их с доски.
Где_мотивация. Натравить его на Китану, зная (если уж так близко к ней подобралась), что шансы если и не нулевые, то где-то около того? Чтобы не просто стал разменной фигуркой, а еще и ускорил процесс? Нет — и он не пытается искать логичное оправдание, не в силах его искать. Просто принимает за истину то, что не мог настолько в ней ошибаться. Наивно, в такой ситуации, но верит, что Мэтт... до сих пор любит. Потому что иначе нет ни малейшего смысла трепыхаться, можно спокойно и с высоко поднятой головой ехать из аэропорта сразу в клуб, где ловить пулю промеж глаз. При условии, что никому не захочется развлечься.
«И что мы имеем? Она явно не считает, что у меня может что-то получиться», - ну вот, не только Иуды успели снять его со счетов. Декстер замирает статуей, складывая два и два, и отбрасывает в сторону совсем уж нелогичные моменты (например, шальную мысль о том, что жена жаждет его кончины из чувства мести). Как там было... когда остается самое невероятное, да? И как вам невероятный расклад в духе «я тебя люблю, но отправлю подыхать»? Ради чего эта самоотверженная девчонка, готовая бежать за ним через весь город босиком, внезапно решает помочь Грэму расстаться с жизнью?
«Что у тебя есть дороже, Мэтт?» - что ВООБЩЕ есть. Не родители, не Челси — больно много ты ее жалела, когда на пару с Дексом выносила бедолаге мозг. Майкл и без того уже мертв. Карьеру ты была готова бросить, да и вряд ли дохлая тушка канадца поможет в достижении профессиональных высот. Дакота — он дергается так, словно получил разряд тока в двести двадцать, если не все четыреста сорок. Дакота, которая должна была прибыть вместе с Матильдой. Несовершеннолетняя, не самостоятельная ассистентка, которая всегда была в пределах досягаемости, вдруг оказалась — где? Он пытается уцепиться за обрывки воспоминаний, но не может восстановить в памяти подробную версию, почему вдруг одна прилетела раньше, тогда как другая должна быть лишь утром. Частный самолет... купить частный самолет — первая фраза жены, адресованная именно ему. Что, места для девчонки не хватило, решили выслать багажом? Или это и есть твоя мотивация? То, на чем тебя так удачно подловила Коэн. Опекаемая сестра, за которую ты в ответе.
«Чудно. Все, кроме меня, уже спланировали, когда я откинусь», - неудивительно теперь, что рыжая даже и не подумала ему мешать, когда услышала про намерение устроить вендетту. И нетрудно представить праздничный кортеж, который — уж будьте уверены — встретит его в аэропорту. Зачем рисковать, теряя криминалиста из виду, если можно снять с самолета прямиком в теплые объятья Иуд, действительно что. Как минимум, было бы недальновидно проебать баллистика тире специалиста по взрывотехнике — какими бы крошечными не были его шансы, они наверняка были. Их не могло не быть. А Китана не могла об этом не знать. В конце-концов, не каждый списанный номер из черного блокнотика потенциально в состоянии что-нибудь заминировать/кого-нибудь пристрелить.
Его пришивают, как беспомощного котенка — пункт первый. Дакота, что логично, поутру оказывается в Торонто — пункт второй. Что делает Матильда, которой приходится устраивать размен?
«И которая, аки сказочная барышня, съебалась в ночь», - пункт третий, ее надо отыскать. Он уже подрывается было на ноги, но вовремя понимает одну простую вещь. Даже не одну, на самом-то деле. Билет уже куплен, и очень скоро об этом узнает Коэн (если только она УЖЕ не в курсе). Не вылететь из Канады в таком случае — практически подписаться под транспарантом «Я ВСЕ ЗНАЮ ОТСОСИТЕ» и потерять единственный возможный бонус в виде игры в «я у мамы дурачок». А заодно и похерить кучу времени, гоняясь за женой вместо того, чтобы уже на месте, в Бостоне, пытаться решить источник проблемы. Значит, в самолет придется сесть. Заранее зная, что его будут ждать.
- Джеймс? - решение находится быстро, он набирает знакомый номер и кратко сообщает алгоритм действий. Сонный голос на том конце провода поначалу лишь охуевает от перспективы ехать хер пойми по какому адресу (точнее, сначала узнать адрес места, где покоится тело Майкла) и забирать оттуда племянницу, но матерная тирада быстро дает другу понять, что кое-кто вовсе не намерен шутить в предутренний час. И что значит, «если ее там не будет»? - Значит, ты обойдешь весь город, но найдешь Матильду, - сухо отвечает Грэм, надеясь, что догадка имеет под собой основания, и девушка действительно достаточно сентиментальна для такого ночного визита. Будет куда хуже, если вместо прогулки по немногим знакомым местам Торонто она решит пойти куда глаза глядят.
- Антония? - второй звонок, и на этот раз дерьма он выслушивает намного больше, прежде чем бывшая соглашается «позвонить, если заявится, лишь бы ты только отъебался!». Глупая мысль, но ключ от квартиры вполне мог остаться у Мэтт. А она не обязательно в курсе, что ее мать давно покинула США.
- Феб? - третье имя, третий звонок, он диктует свою просьбу и лишь морщится на поток вопросов, - Мы не в ссоре, все куда хуже, - итальянец сразу меняет тон, начиная тараторить, что все сделает, если только заметит его жену. Вот и чудно.
- Ной? - он потирает уставшие глаза и пытается кратко изложить суть проблемы, - Как ты оцениваешь свое умение прятать пушку под гражданской одеждой? Если меньше, чем на пятерку, то мне пиздец, - нервно смеется мужчина, без лишних подробностей обрисовывая ситуацию, которая ждет его по прилету. Обещает пояснить остальное уже при встрече, удостоверяется, что друг его понял, и кладет трубку. До вылета остается ровно час. А через восемь минут приходит короткое смс-сообщение «Нашел». Грэм облегченно выдыхает, прежде чем отправить в ответ «Если потребуется, закатай ее в ковер. Спустишь глаз — спущу шкуру». Думать о том, сколько у него шансов, в случае провала, не хочется; Матильде уходит последняя смс.
"Теперь я решаю за обоих".

+1

9

Зевок не скрыть. Какая там разница во времени с Канадой? Ай, пофиг. Джерегумо сидела в зале ожидания прибывающих, скрестив руки на груди, и устроив ногу на ногу - один человеческий клубок, одним словом. На губах девушки блуждала странноватая улыбка, и она, вне сомнения - и улыбка и девушка - привлекали внимание. А в сапоге - заточка; а под кожаной курткой - кобура. Светская львица, во плоти, и лучше не подходить к этой Кисе без индульгенции или валерьянки.
Объявление о приземлении рейса из Торонто;  и оттуда же - звонок - Матильда и дядюшка джеймс обнаружены... улыбка становится еще шире, и Коэн выходит из здания, подмигивая парнишке, раздающему рекламные флаеры. Белоснежный спортивный bmw, на заднем сиденьи - мраморный мастиф, которого девушка выпускает, жестом указывая на место у своих ног - и сама прислоняется к машине, вновь скрещивая руки на груди. Мистер Грэм, вас, когда-нибудь, травили собаками?....
- Кит, большой черный друг уже в поле зрения.
- Вижу. - Гарнитура bluetooth, спрятанная под распущенными волосами.
- МИСТЕР ДЖЕКСОН! - окликает, не двигаясь с места. Кэмерон подходит ближе: прямо встреча на Эльбе. Коп, который меня арестовал. Милашка. Жаль, что разошелся с той рыженькой.
- Убедите вашего друга поговорить со мной. - Милая, до невозможности, улыбка.  - Поверьте, это очень важно.
- Кит, Хоук из Торонто - эти двое едут в аэропорт. - Улыбка снова становится шире, а наманикюренные пальчики треплют складочку на здоровенном лбище мастифа - почти такую же. как у Кэмерона. - Он даже не представляет, насколько это теперь важно...... 
Аудиенция окончена. Пшел вон.

0

10

Запахи. Что это, лилии?... Господи, как удушливо они воняют. Рыжая выходит из здания похоронного бюро, чтобы осечься взглядом, заметив темную фигуру на подходе. Люди Коэн? Ебический случай, можно я как-нибудь сама?... Но фигура выходит под свет еще одного укоряющего фонаря, и произносит:
- Матильда Джорджия Грэм. твою-то мать, не хочешь объяснить дядюшке, какого фаллоса я должен искать тебя по трупохранилищам? Новое увлечение? Я думал, тебе мужа хватает............
А наша героиня лишь глазками хлопает, и мысленно вопит от восторга. Джеймс. Это Джеймс, нет. вы видите? ЭТО ДЖЕЙМС!
- Это тыыыы... - выдает очень глупо вслух и лыбится, как пассатижи.
- А. Я теперь и санитар... - обреченно вздыхает мужчина, подходя ближе. и набирая смс. - Не против, если поедем на твоей тачке? Твой ... благоверный успел сжечь целый бак бензина. Как - ума не приложу....
Истерический хохот Джиму - ответом, и он уже, кажется. полностью поставил племяхе диагноз.
- Дядя Джеееймс... - тянет его имя, как в детстве, - а как у тебя обстоят дела с загранпаспортом?... - и трель мобильного. Дисплей подсвечивает веснушчатое лицо, и Джонни прикусывает губу, печатая в ответ лишь: [Я ждала этого.]
Декстер, если ты не выживешь - я найду тебя, воскрешу и придушу сама. А еще я люблю тебя. но для соплей сейчас, определенно, не время. - Садись за руль - кивок Джеймсу, а рыжая уже звонит кому-то, тараторя на французском. Прости, Челси, дети такие суки. Они похоронят Майкла заочно. В Бостоне. С одной сукой, заодно.

0

11

В голове пустота, вакуум - все те часы, что длится перелет, Декстер не думает вообще ни о чем, сидит неподвижно, как статуя, и смотрит в одну точку. Крутит в пальцах сотовый телефон, искренне жалея, что воздушные пути до сих пор не входят в зону покрытия мобильной сети (чтож так хуево-то, в самом деле), не отвечает на вопросы бортпроводниц. Просто не слышит их. Ничего не слышит.
Звонок - он еще из самолета выйти не успевает: сосредоточенный, напряженный как струна - голос Кэмерона, напротив, какой-то чересчур нервный для двухметрового огромного копа. И что тебя напугало? Дай угадаю, это...
- Китана Коэн. - дышит недостаточно часто, чтобы предположить, что пресловутая барышня стоит сейчас позади друга и планирует снять с него скальп. Шантаж такого мелкого масштаба не устраивает? Даже не будем уточнять, почему именно - Грэм не звонит Джеймсу только потому, что смысла нет в любом случае.
- А, отлично. Я смотрю, вы поладили, - усмехается криминалист, в мыслях перечеркивая красным маркером перспективу убраться подальше. По крайней мере, сделать это по своим правилам - точно. - Теперь езжай домой, - жестко отрубает канадец на все возражения, - И поставь хоть кого-нибудь в известность, откуда едешь, и где потом искать труп. Ты больше не нужен.
Забирать из багажа сумку он даже не планирует - а пусть катается, жалко, что ли, - так и идет в ветровке, сунув одну руку в карман, а во второй держа мобильник. Кэмерон-Кэмерон-Кэмерон. Хороший мальчик, но телохранитель никудышный. Впрочем, на кой черт ему телохранитель? В морге Дексу угрожать ничего не будет. А если кое-кому хватит мозгов догнать, что от него требуется на самом деле, то будет и вовсе чудесно.
Не торопясь, проходит через зал ожидания, к выходу, даже не пытаясь сканировать толпу на предмет людей Коэн - глупо ожидать таинственных чуваков в черных костюмах, завешивающих лица газетками. Скорее уж его билетом на тот свет станет упаковщик багажа или милая девочка-студентка рядом со стойкой сотовых телефонов.
- Здравствуй, дорогая, - отвечает той же широкой улыбкой, хотя взгляд остается изучающим и настороженным, - Очень милый аксессуар, - криво ухмыляется, кивая на собаку, и забывает о ее существовании, тормозя в паре метров. Неприятное ощущение собственной безоружности довольно быстро проходит, а вот перспектива доставить кое-кому побольше неприятностей...
Если только не ему одному пришла в голову идея связаться с миссис Нэнси Эйр.

+1

12

- Прекрати ныть, и не забудь запереть машину. - Джонни выходит на парковке аэропорта и сходу двигает к вип-входу - отдельные ворота, несколько поодаль от центрального крыла. Джеймс с размаху хлопает дверцей машины, бурча что-то про "не успела стать совершеннолетней, как у нее зубы прорезались" - и, да, он узнает в ней сестру, и от того настроение не поднимается.
- Миссис Грэм, самолет готовят к вылету - и брови дядюшки ползут куда-то, на начинающую проклевываться лысину. Частный самолет, и ахуя уже не сдержать: - Это криминалистам в Америке так платят? - сдавленно пытается пошутить. Но Матильде не до этого, определенно.

0

13

- Прощайте, мистер Джексон. И спасибо. - а вот и наш.. кандидат. Китана кивает Грэму, открывает заднюю дверь bmw, куда запрыгивает мастиф Бадди (мило для такой махины, верно?) и этой же дверью почти не хлопает, закрывая машину, но прежде:
- Это Бадди. Бадди - это Декстер. Свои, . - лаконичная команда, и мастиф теряет интерес к новому хомо сапиенсу. - Давайте прокатимся? У меня есть к вам разговор. - принципиально держит дистанцию и соблюдает правила приличия. Странная, забавная зверушка.

0

14

- Я привык быть за рулем, - лаконично отказывает Декстер, едва не зевнув  - как дешево-то, дешево и ожидаемо. Если теперь ему дадут сзади по голове, запихав в багажник, то дальнейшие действия Китаны предскажет сценарий любого голливудского боевика. Скучно.
- Но мы можем пообщаться, скажем, вечером. Я обычно добрее, если успел принять душ, - иииииии, мы готовы заслушать ваш ультиматум, мисс!

0

15

Насколько у вас хорошо с реакцией, мистер Грэм? Ибо вам в нос уже летит брелок с ключами. - Надеюсь, вас не раздражает, когда пасажир дымит? и лукавая улыбка, на мгновение позволяющая вспомнить о том, что его собеседнице всего-то двадцать один стукнуло, пару месяцев назад. Рыжеватый мастиф, растянувшийся на все заднее сиденье нетерпеливо поднимает голову, утыкаясь носом в стекло - мол, я устал ждать здесь эту егозу, и тебя, мужик. Поехали уже, а? В растянутых складках моей туши удавки точно не спрятано. Я просто собака.
Кит открывает себе дверь, со стороны пассажира, не зная, конечно, на что обрекает себя - ДЕКСТЕР ЗА РУЛЕМ, МАТЬ ВАШУ, и выкладывает последний козырь - Поедемте, угощу вас поздним ужином, а потом вернемся в аэропорт и встретим вашу супругу?.... ты, блядь, немного не тем людям условия ставишь, ну вот ваще. Но улыбаться я продолжу.

0

16

Он лишь лениво сцапывает ключи в полете - проблемы с реакцией у человека, который стабильно по пять раз на неделе становится инициатором драк... смешить изволите? Да и для побочных эффектов героина рановато. Пока.
- Чудесно, - щерится настолько открыто, что не оставляет Китане никаких сомнений, кто тут и на что рассчитывал: хотя мысль сначала спокойно добраться до дома и была соблазнительной, наивных мудаков на это надеяться здесь нет. Осталось лишь определиться, опережают ли его на шаг, позволяя немного поиграться напоследок, или же Грэм в силу развивающейся паранойи переоценивает девчонку. В любом случае, о собственной машине, стоящей до сих пор на платной парковке аэропорта, он не заикается - обнаружить во время маневра слитую к хуям тормозную жидкость или еще какой подарочек из той же серии ему, пожалуй, не хочется. Если доживет, первым делом отправит тачку в автосалон. И проверит на взрывчатые... блядь, нет, это точно клиника.
- Обычно люди зовут это завтраком, - извините, он не такой вежливый - на лице ни одна мышца не дергается, когда Коэн упоминает о жене. Сам идиот, надо было отдавать распоряжения четче и включить туда, все-таки, пункт "приковать к батарее".
- Если не против, я угощаю, - садится, чуть сильнее, чем нужно, хлопая дверью - уууу, вредное какое дитятко - и совершенно спокойно информирует тем самым, что планирует самостоятельно выбирать место для разговора. А если кто-то против, то... как давно мадам каталась по встречной полосе? Он меланхолично вспоминает ближайший туннель, перед которым можно совершить данный маневр. Пригодится на случай сопровождения.
И да, Кэмерон, только не говори, что ты еще не съебал прямиком к начальству, сука стокилограммовая.

0

17

Без проблем. В ответ на всё, и приправленное улыбкой. Закуривает, и без паузы, практически. начинает: - Тогда поговорим в машине. У меня есть свои причины вам не доверять, потому и место для завтрака желательно такое, чтобы пускали с собаками. - Кому нахрен нужен бодигард, если есть тяжеленная туша мастифа, натреннированного с любого места, вприпрыжку - и в горло? Даже пушка не спасет.
Признаюсь, я очень и очень рада результатам своего эксперимента. Поразительная перемена в поведении - не на людях. а тет-а-тет, Киса становится уже Джерегумо - девочкой, убившей уже не одного человечка, и собственноручно вспоровшей брюхо неудавшемуся кавалеру. Прошу простить, что все совпало с таким трагическим моментом, но.. такова наша жизнь. Мой самолет уже утром доставит вас в Торонто, вне зависимости от исхода сегодняшнего разговора. Она сама не приехала на похороны бабули Коэн и такие вещи.. почти святы для беспринципной молоденькой твари.
Вы прекрасно осведомлены о том названии, что носит наша.. кхм.. организация. И есть свои обычаи и традиции, назовем это так. И люди отбираются по определенному принципу. Мой.. предшественник и наставник слегка видоизменил систему. Меня это не устраивает. А поскольку у руля осталась я... мне нужны люди. Люди. которые живут своими принципами, которым то и организация важна до тех пор, пока она приносит выгоду. Иуды. А и вы, и ваша супруга доказали сегодня, что.. кроме своих интересов и страстей у вас больше принципов нет. Глубокая затяжка, и время собеседнику на реплику. Если сразу в отказ - она не станет говорить дальше.

0

18

- Странные опасения, учитывая, что я коп - свернуть тебе шею в людном месте... заманчиво, но меня еще волнует карьера, - посмотри, какой милый и совсем-совсем беззащитный, ага. И безобидный, муху не прихлопнет, совесть замучает - Декстер без лишних реверансов дает понять, как его вдохновляет перспектива кое-чьей трагической кончины, ненавязчиво расставляя акценты. Тебе не рассказывали, что он злопамятный собственник? Или ты знала об этом прежде, чем решила заполучить его жену? Тогда все становится еще более интересным.
Он трогается с места, без лишнего геройства выезжая с парковки, и заодно оценивает обстановку - довольно тяжело сориентироваться среди всего потока движения, неудивительного для аэропорта Логан, но Грэм все равно запоминает ближайшие автомобили. Скорее привычка, нежели реальная необходимость.
- С собаками, помимо прочего, пускают в мой дом, - игнорируя реплику про посылку в Торонто (по частям и в свинцовом гробу, мда?), говорит криминалист и усмехается про себя, - А поскольку про душ я говорил серьезно, то не сочти за наглость. Или сочти, - он, наконец, выворачивает на трассу и на несколько секунд вовсе отпускает руль, шаря по карманам в поисках сигарет. Прикуривает, выравнивает автомобиль - крен налево еле заметный, значит, аккуратно водишь? Или просто недавно купила машину, не успев еще разбить? - Мне, в общем-то, похер.
"И тело не придется долго искать. Будет не круто разложиться в лесопарке до неузнаваемости", - весело фыркает и вполуха выслушивает короткий монолог. Интересно. Сделаем вид, что сказанное еще и правда. Ненадолго.
- Этот разговор я бы продолжил за чашкой кофе, - под конец отзывается Декстер, - Хочется смотреть тебе в глаза, но тогда мы без вариантов разобьемся в лепешку, - одновременно со своими словами он выворачивает-таки на встречку, тут же бросая тонну пока_еще_не_битого металла на среднюю полосу под чей-то оглушительный гудок. Через сотню метров - поворот, выехать к которому по всем правилам дорожного движения удастся только после туннеля: не так оригинально и долго, зато безопаснее, чем на полной скорости уходить в занос (было бы глупо тормозить перед тем милым опелем, выгадывая время для маневра, не находите?). И кажется, там кто-то в кого-то впечатался, предпочтя такой вариант перспективе столкновения с внедорожником лоб в лоб. Упс - он на всякий случай смотрит в зеркало заднего вида, не обнаруживает ничего знакомого и/или подозрительного и немного разочарованно сопит. Никакого интереса, нахуй так жить?

+1

19

- Кнопка на панели между нами автоматически открывает твою дверь. Один удар в твой бок поможет мне вытолкнуть тело, и пересесть за руль. - Всё это под акоммпанимент ощущения ледяного дула любимой беретты Китаны - у виска Грэма. - Еще один такой маневр на этой машине, и я так и поступлю, честно. "Хвоста" не будет. - И девушка, отнимая пистолет от головы криминалиста, поправляет дулом прядку своих волос, обнажая гарнитуру на ухе. - Мои люди и так знают, куда ехать. Если что. Куда.ехать.если.что. - я два раза два раза не повторяю повторяю. Милый тет-атет за завтраком нам обеспечен.
Убирает пистолет обратно в кобуру под куртку, и откидывается на спинку сидения, затыкаясь. В глаза, так в глаза. Помолчим. И только в унисон с Грэмом сердито сопит Бадди на заднем сиденьи. Низзя так собака возить - его и стошнить может.

0

20

- Не лучшее, что ты можешь сделать во время "еще одного маневра", - хмыкает Декстер и умолкает на ближайшие сколько-то-там, мало обеспокоившись приставленным к виску пистолетом - хотела бы, уже бы убила. Значит, не больно хочется, а пугаешь, лишь бы заполнить паузу: женщина, ты же не веришь, в самом деле, что его ебут твои угрозы? Или героином он, по-твоему, травится от большого желания прожить подольше? Пообещала бы хоть Матильду грохнуть, что ли... немного отдает мелодрамой, но все больше толку.
На дорогу уходит немногим больше тридцати минут - спасибо позднему-раннему часу, машин (чем дальше от Логана) становится все меньше и меньше, и стоять приходится разве что пару раз на светофорах, скорость же  Грэм принципиально не снижает даже на подъездах к камерам. Его, что ли, машина, в самом-то деле. Ну придет по почте десяток штрафных бланков, подумаешь.
- Кофе на кухне, я в душе, встретимся, как только сваришь, - еще не задумалась, какие резервы скрыты в Матильде, если она столько времени жила с этим мудаком, не придушив его во сне?

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC