Архивный форум. http://boston.rolebb.com/ - вам сюда

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архивный форум. http://boston.rolebb.com/ - вам сюда » - игровой архив » Больница Святой Терезы


Больница Святой Терезы

Сообщений 21 страница 40 из 59

21

4 июля.
<<< пристань.

- ТЫ ПСИХ? ДЕФИБРИЛЛЯТОР? ТАМ ВОДА В ЛЕГКИХ! - психует один из спасателей, но ситуация патовая, и нужно что-то делать, уже плевать, что - лишь бы эта девочка задышала. Кажется, ломается ребро, когда в истерике, парень слишком сильно надавливает на грудную клетку, силясь завести сердце. Ругань, вопли, крики; они приземляются - сколько времени прошло, есть ли мозговая активность, сколько времени провела под водой - порывистые вопросы врачей, пока тело Янг на носилках везут по коридорам клиники. Никаких существенных ответов, все под вопросом, все "может быть" и "дай Бог" - речь идет даже о вскрытии грудной клетки, но это не извлечет воду из легких, и не заставит Доминик дышать. И они повторяют раз за разом, они корчатся над ней, умирая сами - совсем не хочется получить еще один плюсик в отрицательной статистике смертей в клинике.
- Прости, малышка, не сегодня.... когда осциллограмма на аппарате пикает первым признаком жизни, а по Дом взрывается утробным воем, сначала выплевывая воду из легких, а потом со свистом и стоном втягивая в себя воздух - такую фразу роняет врач. Морщинка на его лбу еще не разгладилась: он понимает, что им повезло запустить естественную реакцию, и заставить сначала ее сердце биться, а потом и её саму - помочь им очистить легкие. Но это тупые рефлексы. И она слишком долго была... по ту сторону. Поэтому, ему совсем не удивительно, что через, буквально, мгновение, девушка отключается. Оставляя ее на попечение терапевтов, интернов и прочей медбратии - оформлять все, как положено, мужчина выходит в коридор, отправляясь на поиски девушки, бывшей с потерпевшей. Совсем скоро, в регистратуре он узнает, что вторая так же пострадала, а потом еще сказался шок - сейчас она в одной из палат, под успокоительным. Понимая, что от неё подробностей сейчас он не получит, доктор просит кого-то заняться личными вещами - береговая полиция привезла то, что было на несчастной яхте. Уже через час он заполняет карточку на имя "Доминик Эшли Янг", ставит в графе "возраст" цифру двадцать один, и делает необходимые пометки: аллергии на препараты нет, возможно - носитель гемофилии. Трещина в седьмом и восьмом ребрах, слева - результат массажа сердца, произведенного спасателями. Мозговая деятельность слабая, в виду дефицита кислорода, в течение, предположительно, десяти минут. Диагностирована неглубокая кома, клиническая смерть, по словам спасателей, не диагностирована.
Абсурд. Девушка не дышала около десяти минут, а они, обрадовавшись тому, что она очнулась в больницу, пытаюся вписать сейчас то, что не допустили клиническую смерть. Несовпадение фактов, откровенное - но сейчас его интересует только то, что она должна очнуться. Иначе - никак. Его пациенты - не умирают.
***
Час спустя в палате, отведенной мисс Янг, полная тишина. Слышно лишь дыхание девушки, свернувшейся калачиком на кресле (это доктор, узнав подробности, попросил устроить Ивонн рядом с Доминик), да шум аппаратов, подключенных к Мини. Она спит. Пока очень крепко. Аппарат помогает вентилировать легкие, сама она пока слишком слаба, да и организм, рефлекторно, пытается не дать подниматься грудной клетке - это доставляет боль, из-за поврежденных ребер. Что видится ей за подергивающимися, прикрытыми веками? Неизвестно. Её надо будить. И доктор скажет об этом Клос - когда та сама придёт в себя.

+1

22

>>> Пристань

     Успокоительное. Мерзкая отрава, к которому организм Ив привык, когда та ещё находилась на лечении в клинике. Но здешние врачи не могли этого знать, по крайней мере, когда пытались утихомирить эту слегка поехавшую крышей пациентку. Поэтому доза оказалась не настолько высокой, чтобы надолго сдержать Клос в беспамятстве. К сожалению. Как бы девушка не ненавидела разного рода лекарства и препараты, ей стоило признать, что именно этот волшебный укол помогал ей в самые тяжёлые моменты. Когда, 10 лет назад, её почти что каждую ночь преследовали кошмары, когда она рыдала в голос, сражаясь с невидимыми монстрами в своей голове. В эти самые трудные мгновения приходил добрый доктор и напичкивал её лекарствами. От них тошнило. Но спокойствие того стоило.
     Разумеется, Грим не помнила ничего. Она даже не чувствовала, как её осматривали врачи. Перелом костей носа (искривлённая перегородка и лиловый синяк на переносице тому свидетели) и возможно сотрясение мозга. Но это пока что не ясно. В любом случае, нужен нормальный осмотр. Хотя сейчас, конечно же, важнее состояние другой пациентки, с которой Клос была доставлена. Вроде, жива. Вроде, свою функцию они выполнили, а там уж...
     Но мы пока что не знаем этого. Мы плаваем в спокойствии темноты, ни о чём не думая, не переживая, не забивая голову мыслями о том, что же будет дальше, о том, кто виноват в случившемся. Всё это пока находилось за гранью восприятия. Всё лежит за этой границей, возведённой не без помощи медикаментов. Клос, как она того и желала, оказалась вновь в своём тёмном глухом одиночестве. Безмятежность. Забвение.
     И снова то ощущение, воспоминание впечатлений: пусть это длится вечно.
     Лишь бы не просыпаться...
     Но, увы, тупая пульсирующая боль в переносице и безумный приступ тошноты оповещаю весь организм о том, что пора вставать. Ивонн медленно открыла глаза и тут же взглядом наткнулась на больничную койку, тело, на нём лежавшее и аппаратуру, что была к нему подключена. Что-то мерно трещало и попискивало. Кажется, мёртвых тут нет. И Грим здесь нечего делать. Она всё ещё пребывает в этом одурманенном состоянии, но всё же пытается подняться. Успех. Секундный.
     В следующую же секунду приходится на вялых подкашивающихся ногах выпасть из дверей палаты и оказаться в объятиях крепкой медсестры, латиноамериканки. Закрывая рот рукой, едва сдерживаясь, Клос даёт понять, что ей нужно - разумеется, в уборную. Не закрывая дверь, броситься к белому другу. Рвота. Противная, кислая, едкая. Что мы там ели на завтрак? Не суть. Несколько минут, чтобы отдышаться, прийти в себя. Хотя бы немного. Голова кружится, тошнота спала, хоть и не проходит окончательно, из носа снова потекла кровь.
     Кое-как, опираясь о стенку, Ивон добралась до умывальника.
     Тщательно прополоскать рот, умыть лицо и с интересом осмотреть себя в зеркале. Краше не придумаешь. Стоим. Чего-то ждём. Прогоняем этот мерзкий туман из головы и соображаем. Что-то важное мы упустили. Думай, Клос, думай. Ты же умная девочка.
     Но сознание будто бы поставило глухой блок, изолируя Грим от таких мучительных сейчас мыслей. Поэтому она просто закрывает воду и выходит в коридор, где к ней тут же подходит врач. Морда его как и у всех врачей - безучастная. Нет, он может что-то там изображать, но для Ивонн они все на одно лицо. Камни. Особенно те, кто со стажем. Они привыкают к боли, страданиям, смерти. Также, как привыкла она. Их не надо винить. Просто работа у них такая.
     Вот, он рассказывает о том, что случилось с её подругой, Янг. Как только мужчина произносит эту фамилию, острая боль пронзает затылок, мчится по позвоночнику и заставляет пошатнуться, врезаясь при этом в спешащую куда-то сиделку. Блок сняли. Воспоминания хлынули в голову как мутный бурный поток воды из прорванной дамбы. Воспоминание и осознание.
     Взгляд поначалу рассеян, врач уже интересуется её собственным состоянием. Но как-то она берёт себя в руки. Кладёт ладонь на плечо этого мерзкого белого халата и, наконец, переводит взгляд ему прямо в глаза. Молчит, но врач, интересуется, всё ли в порядке. В ответ - утвердительный кивок и всё тот же продолжительный взгляд. Она ждёт. Ждёт того, что ей хотели сказать. И вот... дождалась...
     С каждым новым словом медика гул внутри черепной коробки возрастает. Будто где-то в самой сердцевинке мозга установлена бомбочка, что через каждые две секунды испускает импульсы, причиняющие тягучую, тупую, холодящую кровь боль. По сети нервов, до самых кончиков волос. Врач говорит о том, что "мы сделали всё, что могли" и "вам стоит сообщить её родителям". Получает кивок. Снова. Клос не может говорить. Поэтому старается как можно быстрее скрыться в той самой палате, где и пришла в сознание. Закрывает дверь. Смотрит на лицо Доминик. Понимает, что она всё ещё чужая для неё. Садится в кресло, не хочет пока будить. Всё это слишком, слишком ... Смотрит в пол, скрестив руки и стараясь синхронизировать дыхание с гудением аппаратов. Получается. Начинает задействовать мозг в целях более конструктивных, чем причинение бесконечной боли.
     Думает. О том, что виновата. О том, что Янг пострадала из-за неё и что это всё как-то неправильно. Что она в порядке, а Ник... неизвестно, что будет с ней. Думает о том, что сейчас всё её естество хаотично мечется вокруг ослабевшего после пережитого человека, что лежит совсем рядом, казалось бы, но так далеко. Думает о том, что ей становится как-то слишком уж дурно. Будто она на пороге какого-то откровения, совершенно сейчас лишнего. Винит себя в их привязанности друг к другу. Винит себя в их встрече, в их знакомстве. Во всём обвиняет только себя, хотя все эти размышления постоянно прерываются каким-то подсознательным богоугодным бредом. "Господи, пусть с ней всё будет хорошо". Что-то из детства, из интерната - вплетается само по себе.
     А ещё это мерзкое, противное и давно забытое ощущение. Очень давно забытое. Сдавило гортань, боль в переносице тоже возросла, перед глазами расплылась картинка. Нет, не обморок. Слёзы.
     Впервые за 10 лет. Слёзы.
     Щекочет щеку, теплым прикосновением ложится на губы - первая слеза. За ней примерно по той же схеме - вторая. Грим зарывается пальцами в волосы, наклоняет голову. Плачет. Просто плачет, стараясь успокоиться, но не зная, как это сделать. Забыла. Всё это так нереально для неё. Эта... эта паника в, м, как её? Душа? Кажется, она всё-таки у тебя есть, Клос. И она - плачет. Банально, но правдиво.
     Грим плачет тихо, лишь изредка вздрагивая плечами. Продолжает сжимать пальцами волосы, словно эта пародия на пережитые болевые ощущения вернёт ей самообладание. Всего минута - и всё же удаётся немного успокоиться. Вытирает ладонями лишнюю влагу с лица, тщетно шмыгает разбитым носом. Опять же - больно. Но ей всё равно.
     Сидит в неподвижности, глубоко вдыхая через рот. Смотрит на Доминик. Она всё ещё спит. Ещё пару минут, чтобы успокоиться. Угомонить это стихийное бедствие в себе. Поднимается с места, подходит ближе. На шаг. И снова ступор. Возвращается на шаг назад - чуть легче. Чувство вины и страх неизвестности пугает и не даёт приблизиться. Приходится снова глубоко вздохнуть. Выдохнуть. Сдержать слёзы. И откуда только их столько?
     Ещё немного времени - шаг. Второй. Третий. Подошла. Стоит максимально близко к кровати. Смотрит на бледное лицо Ник, боясь пошевелиться. Это будто их первая встреча. Такой же ступор. Только обстановочка не столь радостная.
     Наверное, надо что-то сделать. Но что? Вроде как, медперсонал сделал всё возможное. Что может она, Ивонн? Если только вскрыть. Добить бедняжку, чтобы не мучилась. Пальцы как-то нервно дёргаются, но тут же замирают. Патолог продолжает изучать девушку взглядом. Молиться и обвинять себя в своём же нелепом существовании. Зациклилась.
     Но рука вздрагивает в очередной раз и приподнимается. Самовольно накрывает ладонь Янг. Холодная. Совсем холодная. Но почему-то появляется надежда на то, что это прикосновение поможет. Разумеется, как и большинство надежд, глупый самообман. Что за чушь? Клос, очнись, наконец. Что...
     Хватает её ладонь обеими руками и, медленно вставая на колени, снова начинает плакать. Тихо уткнувшись лицом в её руку. Впервые в жизни не знает, что делать. Впервые в жизни не знает, как помочь Доминик. Снова чувствует себя слабой и беспомощной. Но думает только о том, что спасло её саму от верной смерти.
     Графика... портрет... лицо... шёпот... Янг.
     - Не оставляй меня, - самое эгоистичное, что можно сказать, сдавленно прошептать, находясь в этой ситуации. Но без неё и правда... ничего не будет иметь смысл.

+1

23

Очень болит голова. Прямо отвратительно болит. Еще тяжело дышать, но это, кажется... кислородная маска? Да ну, к чертям её! Девушка открывает глаза, чувствуя, что под них, кажется, насыпали песка. Язык во рту еле шевелится, где-то под грудью болит. Господи, её что, били? Судя по всему, очень изощренно и долго. Руке щекотно. Щекотно руке, чего неясного? Девушка отдергивает руку, сквозь полуглухоту боли в голове слышит какие-то слова, плач... концентрирует внимание на ... девушке? Та у ее кушетки, и щекотно руке было из-за неё. Больная пытается что-то выговорить, но горло будто покрыто наждаком. Хочется пить. Курить (погодите ка, она, что, курит?) и чего-то сладкого... - П.. привет... она сипит, вместо того, чтобы сказать нормально - так пересохла глотка. - Пить.
Какое-то время проходит, она пьет, неудобно, больно горлу - она не понимает, что оно саднит, обоженное сгустками воды, которые она глотала в пучине, в тщетной попытке вздохнуть и найти кислород. Мозг кислорода не нашел. Мозг отключился. - Спасибо. Тяжело и устало откидывается обратно на подушки. Мысль, почти осязаемая. Что здесь произошло? Почему она здесь?... - П.. Простите... а вы... врач? и мутный взгляд на Ивонн.

Амнезия бывает двух видов: психогенная, вызванная моральной травмой, и обычная - благодаря повреждениям мозга. Хотя, какое тут может быть "благодаря". Если оценить произошедшее с Доминик, то мы получаем коктейль, и поставить четкий диагноз пока не можем. Она почти умерла в вертолете, она испугалась воды, испугалась за Ивонн... которую сейчас не узнает. Да она даже себя не узнает, и, в подтверждении этому звучит фраза, произнесенная почти жалобно: - А я кто?... страшно, еще страшнее, чем было. Она помнит только страх, и какое-то жуткое, сдавливающее чувство. - И... почему я здесь?...

Мало, знаю, но мне пиздецки тяжко это писать, ... не понимаю, что может чувствовать человек без памяти... оО

+1

24

Слёзы всё-таки прошли. Ивонн, правда, решила пока не менять своего положения, продолжая стоять на коленях. Она шмыгала носом, уже совершенно не обращала внимание на его периодические болевые всплески, и продолжала молиться, при этом прижавшись губами к ладони Доминик. Думать о чём-то уже совершенно не хотелось. Оставались только полубессознательные чтения отрывков из Священного Писания. Тот самый голос разума, что на протяжении всей сознательной жизни твердил Ив, что обращаться к Всевышнему с какой бы то ни было просьбой - дело совершенно бесполезное, сейчас заткнулся, как бы понимая, что в Клос пробудилась эмоциональная её составляющая и теперь она, подобно спящему вулкану, заполоняла буквально всё. Там, где главенствуют эмоции, разумности места нет.
     Всё же, в каком бы подавленном состоянии сейчас не находилась Грим, она услышала тихий, скрипящий, но такой до боли знакомый голос Янг. Поэтому тут же подняла голову, чтобы убедиться, что это не сон или не галлюцинация - да, так и есть. Больная открыла глаза и теперь просила пить. Ив молча кивнула и быстро поднялась, чтобы добыть воды и, аккуратно придерживая голову девушки, помочь ей напиться. Всё это время сердце вело себя как-то уж очень странно. То ускорялось, бешено стуча о рёбра, то замирало, словно предчувствуя что-то плохое. Очень плохое и в крайней степени неприятное. Но всё же слабая надежда на то, что всё обошлось оставалась. Ровно до того момента, как Ивонн поняла, что Мини её не узнаёт. Что она вообще ничего не узнает и ничего не помнит...
     - Я... я патологоанатом, - выдаёт на автомате, отводя взгляд от подруги. То ощущение, что Ник стала чужой - не случайное. Теперь они и правда стали друг другу никем. И пока Клос старательно пытается сообразить, что ей делать, как теперь быть и вести себя с Дом, речевой аппарат на автопилоте работает дальше. - Тебя зовут Доминик Янг, недавно исполнилось 22 года. Я Ивонн, - короткий взгляд в глаза со всё ещё не до конца сдохшей надеждой на то, что это хоть как-то поможет. И... зря, конечно, зря. Снова смотрит в сторону. - Я твоя... - глубокий вздох, - подруга. Ты в больнице. Мы участвовали в регате, мне ударило по лицу балкой, я выпала за борт. Ты хотела меня спасти, но в итоге сама чуть не утонула. Не умеешь плавать. Врачи еле тебя откачали. У тебя трещины на рёбрах, поэтому будь поаккуратнее. А вообще, главное, что ты жива. Я... я позову врача.
     Встаёт. Быстро выходит из палаты, окликает медсестру, говорит, что пациентка очнулась, но ничего не помнит. Та сразу же вызывает доктора и уже через две минуты он заходит к Янг, говоря при этом Ивонн, что ей следует связаться с родными Доминик, поскольку, если у неё амнезия, то встреча с близкими может улучшить её состояние. Всё понимает, кивает, подходит к той же медсестре и просит дать ей на время телефон подруги. Долго ждёт, когда трубку кто-нибудь поднимет. Отвечает Аманда. Грим, пребывая всё в том же состоянии автопилота, объясняет в деталях всю ситуацию и говорит, где сейчас лежит Мини. Вздохи, ахи - всё на том конце провода. Не благодарят, бросают трубку. Ив на автомате прячет телефон в карман. Прислоняется к стенке и медленно сползает вниз. Садится прямо на пол, под какое-то растение, напоминающее пальму.
     Постоянно мелькают мысли о том, что хочется уйти домой и как следует выспаться. Чтобы хотя бы на время забыть обо всём этом ужасе. О том, что, возможно, для Доминик будет лучше, если она так и не вспомнит свою странную подругу и всё, что с ней связано. И о том, что она вообще не представляет, что ей теперь делать. Как-то помочь... но как? Ей не приходилось никогда помогать человеку с потерей памяти. Трупы, знаете ли, на амнезию никогда не жалуются. Надо, чтобы хоть кто-то подсказал ей, что делать. Что принести, что говорить. Или, может, просто сказать - иди и добей себя, ничтожество. Радовать могло только то, что знакомое состояние апатии вновь поселилось в глубинах сознания Клос. Внутренние мучительные волны чувственного непостоянства улеглись. Наверное, всё потому, что доля неизвестности относительно ближайшего будущего сошла на нет. Янг жива. Это, пожалуй, действительно сейчас самое главное. Может, она начнёт какую-то новую жизнь, в которой места Ивонн уже не будет - это неважно. Она переживёт. Привыкнуть к одиночеству заново не составит для неё труда. Сейчас надо только дождаться врача и получить указания к дальнейшим действиям.

0

25

Что может лучшего всего взбодрить ранним утром, как не пара операций до тех пор, пока твою крепость, твою больницу не оккупируют люди, с проблемами, болезнями, эмоциями. Довольно потирая свои руки, рыжеволосая женщина медленно вышагивала по холлу первого этажа, оглядывая свои владения. Вот она и получила власть, к которой стремилась долгие годы. Только что теперь ей делать с этой властью, когда на уме лишь операции и  нервное почёсывание от бумажной работы, которая тут же предстала перед ней. Поначалу она не успевала ничего, пытаясь совместить шефство вместе с обычным рабочим днём самого обычного хирурга. Зато теперь, когда прошло некоторое время, ей удалось рассортировать свои дела по часам, только не дай боже что-то собьёт этот жуткий и совершенно не гибкий график.
На ней то белое платье, в котором она пришла этим раним утром, ибо точно знала о том, что больше операций на сегодня не планируется; туфли на каблуке, вместо уродливых кроссовок, ибо в них удобнее находиться часами в операционной, и лёгкий накинутый на плечи халат, обозначающий лишь принадлежность к врачебной деятельности. Вот такое прикрытие от нерадивых родственников, к которым приходилось относиться несколько холодно. Никаких привязанностей к пациентам – единственное правило, которое она запомнила от своего учителя на долгие годы. И её передвижение шло к тому, чтобы дойти наконец-то до приёмного отделения, где на удивление сегодня тихо. Тссс.. Никогда не стоит произносить вслух это слово – тишина. Это тоже самое, если произнести в театре «Макбет».
- Я погляжу, завтракать тут вошло у вас в привычку? – вкрадчиво проговаривает, оказавшись позади своих нерадивых интернов. Господи, ведь она могла снять с себя роль учителя для этих «детей», но нет же – попривыкла, решила, что справится. Зато эффект её появления повлиял на то, что тех как и не было – все тут же побежали что-то делать, дожёвывая на ходу яблоки, печенья, шоколадки. – Ну хотя бы мне дали тоже, - подбирает со стойки нераскрытый ещё батончик, откупоривая его и отправляя в рот кусочек шоколада. – Божественно, - протягивает, пережёвывая. Какое же это удовольствие, впустить в свой желудок хоть немного чего-то съестного. За это утро, ей удалось съесть лишь одно яблоко в машине, то и дело, вгрызаясь в него, пока не остался маленький огрызок с хвостиком. – Мэри, ты же обновила расписание? – обращается к проходящей мимо медсестре, беспечно погрызывая чужой батончик. – Ты можешь мне копию кинуть на стол? – и удовлетворившись согласием, облокачивает о стол, обводя совершенно пустую приёмную. Нет, это точно не к добру.

+4

26

Из своего дома ->

Утро Джеймсона Марша началось нынче крайне дерьмово – во-первых, ему пришлось рано встать, чтобы перед дневным кастингом заскочить в студию и поработать с Кортни, а во-вторых на одном из перекрестков, неподалеку от больницы святой Терезы, в его «ягуар» влетел черный «крайслер», напрочь проигнорировавший что ему в это время был красный сигнал светофора. В результате авто Марша-старшего закрутило, после чего он боком задел фонарный столб – и хорошо что лихач задел его только по касательной, иначе можно было попрощаться не только со стеклами, вылетевшими в результате сильнейшего удара…   
От серьезных травм, Джеймсона спасла вовремя выскочившая подушка безопасности, да еще и реакция хорошего водителя – он успел закрыться рукой от осколков, которые в результате достаточно сильно посекли предплечье его левой руки от локтя до кисти. Бывший рокер смачно ругнулся, толкнув дверцу и выбрался наружу, посмотрев как устроивший аварию «крайслер» сматывается с места преступления. Оставалось лишь помахать ему вслед, как впрочем и своим очкам, пришедшим в непригодность, после того как машина «поцеловалась» со столбом. Подоспевшим патрульным, Марш оставил свой номер, договорившись, что заедет в участок как только сможет; сейчас его главным образом занимала порезанная осколками рука, а потом уже такие необходимые формальности, как полицейские протоколы. К тому же виновником этого дтп был вовсе не Марш-старший.
И откуда его черт принес, этого придурка.., -оставив славных служителей закона разбираться на месте преступления и мысленно попрощавшись со своим «ягуаром» и захватив из него все личные вещи, Джеймсон не тратя зря времени, направился к больнице, благо она была недалеко. Вообще в его планы входило показаться врачу, а потом все-таки добраться до студии. –Черт возьми, меня же ждет Кортни… хорошо же я буду выглядеть… надо будет позвонить ей.
Оказавшись в приемном отделении больницы, Марш с радостью отметил, что кроме него посетителей не было – значит им займутся первым, что оставляет еще много времени для того, чтобы успеть на кастинг. Он обязан там быть в любом случае, так как не хотел бы подводить Джордан, да и рана на его взгляд была сущим пустяком. А вот о том, что скажет жена на это проишествие лучше было даже не думать, так что если врачи спросят кому можно позвонить, он даст номер старшего сына. Незачем Виолетте волноваться попусту.
-Извините, мисс, -обратился Джеймсон к рыжеволосой леди в халате с шоколадным батончиком в руках – не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что она тут главная. –Мне крайне неудобно прерывать ваш завтрак, но я попал в небольшую аварию.
Ну прямо совсем небольшую и это не мою раздолбанную тачку сейчас увозит полицейский эвакуатор…
-Вы мне не поможете?

ОФФ

Франкенштейн готов - зашивайте, док XDD

Отредактировано Jameson Marsh (2012-09-10 02:08:10)

+3

27

Вот стоишь себе спокойно, жуёшь батончик и вроде бы как в ус не дуешь, расслабленно скользя взглядом по помещению, мягко акцентируя внимание лишь на какие-то недочёты своих «детей», которые обещает себе исправить после этого импровизированного перекуса. Нет, можно, конечно, рявкнуть для проформы, заставляя их стайкой тут же рвануть отсюда на обход, но почему бы не позволить себе немного расслабиться и пережёвывать этот вкусный, замечательный энергетический продукт, от которого можно получать удовлетворение куда чаще, чем от общения с теми же мужчинами.
Кстати о них. Двери раскрываются и на пороге появляется мужчина, осторожно придерживая свою левую руку. Методично дожёвывая откушенный кусок шоколада, медленно выпрямляется, откладывая в сторону оставшуюся часть. Пристально окидывает взглядом израненную часть, и уже готова к ответу, когда шатен обращается к ней. – Садитесь, - указывает на свободную кушетку, а сама тем временем достаёт чистые перчатки. – Я доктор Эддисон Шепард, - представляется, отшагивая на пару шагов. – И насколько же небольшую? – изгибает брови, оценивающе прикидывая, что ей понадобится, а главное – насколько здоров сидящей перед ней человек. Присаживается на корточки подле стойки, вытаскивая себе бинты, шприц, иголку с нитями. – Ну так, как же так получилось? – хитро щурится на него, вставая и укладывая всё набранное на столик. – Есть с кем связаться из ваших родственников, чтобы они могли приехать и забрать вас? – стандартный вопрос, пока она достаёт ампулу с анестезией. – Аллергия, о которой мне следует знать? – ей же не хочется подвергнуть его, а уж тем более себя, опасности. – Всё то, что мне явно следует знать.. – проникновенно проговаривает, ибо с этими мужчинами только глаз да глаз – герои, блин. Всегда думают, что выглядеть сильным и ничего не опасающимся – это круто и по-мужски. А вот Шепард потом таких откачивает от аллергического шока, ставя укол там, куда ей смотреть в принципе не стоит. – В обморок надеюсь, от вида иголок не падаем? – нацепляет перчатки, звонко щёлкнув ими по запястьям. Всё-таки мужчины – хлопотный народ, так что нужно держать ухо востро. Иначе.. ну не будет же он плакать, в конце концов.

Отредактировано Addison Shepard (2012-09-10 01:09:28)

+2

28

Пожалуй можно сказать, что Марш сожалел о том, что отрывает эту без сомнения прекрасную женщину от вкусного батончика, но выбор на данный момент у него был невелик. Ее командный тон говорит о том, что Джеймсон не ошибся и она действительно тут всем заправляет – и судя по всему достаточно успешно. Кто-то из персонала помоложе, буквально на пару минут заглядывает в приемную – и тут же поспешно ретируется, чтобы не засекли за бездельем, которое так любят стажеры и интерны. Не споря, Джеймсон направился следом за доктором, затем послушно уселся на указанную кушетку, отложив в сторону свою куртку. Она заляпана кровью так, словно на бывшего рокера напал кто-то похожий на Джека Потрошителя – и здравый смысл говорит Маршу, что от этого предмета гардероба лучше избавится до того как он вернется домой. Опять же, к чему жене напрасно волноваться и все такое…
-Рад знакомству, доктор Шепард, -вежливо кивнул рыжеволосой леди, Джеймсон, после того как она представилась. –Пусть даже и при таких обстоятельствах. Меня зовут Джеймсон Марш.
Проследив за тем как на стойке стали появляться «инквизиторские» инструменты, Марш пожал плечами в ответ на вопрос, о том как же он попал в это дорожно-транспортное проишествие. Наверное всех нецензурных слов не хватит, чтобы наградить водителя того «крайслера»… но рядом все-таки дама, так что обойдемся более-менее приличными.
-В меня врезался какой-то му… то есть лихач какой-то влетел, -поправил сам себя Джеймсон, припомнив, что больница не место для крепких выражений. –Мне был зеленый сигнал, ему красный – но он летел как ракета, даже не думал тормозить.
-Есть с кем связаться из ваших родственников, чтобы они могли приехать и забрать вас? –вопрос которого Марш-старший в принципе ожидал, так что ответ был готов заранее.
-Можно позвонить моему сыну, он сразу приедет, -по крайней мере у Марша будет время, чтобы придумать для жены хоть какую-то версию гибели своего «ягуара». Правда скорее всего она в нее не поверит…  но это будет потом. –Аллергии на медицинские препараты у меня нет. Разве только на красное вино.
Которое я все равно продолжаю употреблять…
-В обморок надеюсь, от вида иголок не падаем? –поинтересовалась Эддисон, на что Джеймсон отрицательно покачал головой. Во времена школьных уличных драк, ему и не так доставалось, так что все было терпимо.
-Нет, доктор, все в порядке. Но последний раз меня зашивали лет так пятнадцать назад – когда на меня свалился плохо закрепленный усилитель на одном мероприятии.

+2

29

- Да вы не стесняйтесь. Му.. лихачи всегда являлись проблемами для водителей, а в последствии, и для врачей, - подмигивает, выкладывая «походный» набор врача, включающий всё самое необходимое. Осторожно уложив больную руку мистера Марша на подлокотник, аккуратно пробегает кончиками пальцев по ранам, рассматривая место своей работы. - Что же, тогда я сейчас вытащу все фрагменты неудавшейся поездки.. – подцепляет пинцетом маленький, практически крошечный кусочек стекла, - .. продезинфицирую.. – вновь нацелилась пинцетом вытащить нечто инородное.. – а потом мы отзвоним вашему сыну, и пока он будет ехать, зашьём вас, - и с милой улыбкой выцепляет ещё один осколочек. – Как вам такой план, мистер Марш? – эту процедуру, она могла совершенно спокойно доверить одному из интернов, лишь покровительственно выдавая многозначительное «да-да, ты молодец» или же наоборот – «как же вас идиотов земля носит». Но вместо всего этого, она сидит и занимается этим мужчиной самостоятельно. Надо же как соскучилась по самой неблагодарной работе в стенах своего кабинета. – На красное вино у многих возникает аллергия, но только после третьего бокала о ней все почему-то забывают, - усмехается, откладывая в сторону пинцет и доставая самое проверенное средство для дезинфицирования – обычную перекись водорода, хотя йод, использовавшийся постоянно в таких случаях, был бы лучшим вариантом, но и это сойдёт. – И чем вы занимаетесь? – просто беседа в процессе малоприятного действия. Тем более что в процессе разговора, человек обычно забывается и боль словно притупляется. Осторожными, короткими и тщательными движениями, она счищает всю поверхность, откладывая окровавленные куски ваты в утилизатор. - Сейчас будет неприятно.. – предупреждает заранее, выпуская из шприца воздух, полив всё вокруг маленьким фонтанчиком. Маниакальное отточенность движения до совершенствования – она в этом вся, пока находится в стенах больницы. То, что происходит за ними, по сей день вызывает у знакомых Эддисон недоумение. Да и она сама в шоке от самой себя, иначе как так получилось, что взрослая и самостоятельная женщина, легко бросается на первого попавшегося мужчину, - и не важно, что он был её пациентом, - уезжает к нему домой, ведя себя отнюдь не как приличная девушка, а потом совершенно спокойно засыпает на его плече, словно это само собой разумеющееся. – Чёрт! – восклицает и тут же осаживает себя. – Простите, это не к вам относится, - оправдывает себя, заканчивая обкалывать места порезов. – Вы в состоянии набрать номер сына или мне стоит самой это сделать? – вопрошает, откладывая шприц и снимая с себя перчатки. – Смотрите, если начнёт кружиться голова или тошнить, то геройствовать не надо – скажите сразу, договорились? – привстаёт с места, дотянувшись до папки с бланками.

+3

30

Сколько же раз, Маршу-старшему уже приходилось попадать в такую ситуацию? В смысле, получать травмы и потом лечить их? Наверное, первым делом стоит помянуть недобрым словом самую обычную общеобразовательную школу, где он учился в одном классе с будущим ударником своей группы Диком Эвансом. Первые разборки начинались как всегда банально – Моби Дика пытались отлупить за его достаточно пухлую комплекцию, Джеймсона – за то что ирландец. Притом ребяткам из параллельного класса было абсолютно наплевать на то, что Марш родной Ирландии в глаза не видел. Позже были драки из-за «территории», формата кто и на какой улице живет. После таких недипломатических разборок, Джеймсон частенько приходил домой, освещая все вокруг хорошим таким «фонарем» под глазом, а порой даже и с новеньким гипсом. Его собственный отец видя это, ругался поистине пятиэтажными ирландскими нецензурными выражениями, но сделать со своим упрямым сыном ничего не мог. Так что держать удар и терпеть боль, Марш-старший умел достаточно давно и еще несколько швов не были чем-то из ряда вон выходящим. А если вспомнить историю с усилителем, на концерте в Дублине… лет этак двадцать пять назад, чтобы не соврать – в этой истории свежезашитому Джеймсону пришлось еще выдержать целых полтора часа живого концерта.
-Ну… благодаря этому му… то есть лихачу, я познакомился с вами, -улыбнувшись, отшутился Марш, когда доктор аккуратно устроила его порезанную руку на подлокотнике и занялась осмотром ран. А он и не подумал даже, что там могли остаться осколки. –Во всем есть хорошая сторона, не правда ли?
Ответил доктору в тон, стараясь не замечать боли, что пульсирует в руке, делая ее чертовски тяжелой. Пожалуй, когда наложат бинт, повязку будет нелегко спрятать от жены, так что вернувшись домой, он еще получит на орехи…
-План просто отличный, доктор Шепард, -поспешил ответить Эддисон, Марш-старший, надеясь, что его звонок застанет сына дома – ведь больница в том же квартале, что и его дом. Значит приедет быстро, так что можно будет приехать вовремя на кастинг. –Я работаю на инди-лейбл «Reflections», занимаюсь тем, что «свожу» звук для различных исполнителей. Раньше сам играл в группе, но достаточно давно.
Грузить приветливую леди-доктора ненужными подробностями, относительно себя, Джеймсон не стал. Она и так была более чем любезна, решив заняться его ранами самостоятельно и не поручив его какому-нибудь стажеру. Тем временем, Эддисон ставит ему укол, что означает только одно – это последний штрих перед тем как ему придется стиснуть зубы и вытерпеть наложение швов.
-Чёрт! –неожиданно восклицает Эддисон и Марш-старший непроизвольно вздрагивает от неожиданности. –Простите, это не к вам относится.
-А я уже было подумал, что вы заметили, что с моей рукой что-то не так, -улыбнулся Джеймсон, а затем кивнул в ответ на ее вопрос. –Благодарю вас, я сам справлюсь.
-Смотрите, если начнёт кружиться голова или тошнить, то геройствовать не надо – скажите сразу, договорились? –интересуется Шепард, но пока ничего такого у себя Марш не наблюдает. Только биение пульса неприятным эхом отдается в ушах, все-таки небольшая потеря крови имеет место быть.
-Конечно, я уже сегодня погеройствовал, с меня пожалуй хватит.
Дотянувшись до своей куртки, Джеймсон достал мобильный и набрал сообщение сыну, надеясь на то, что тот уже проснулся.

+3

31

- Со мной можно было бы познакомиться и совершенно безопасным образом, - не выдерживает и вот она – лукавая улыбочка на личике женщины, пока та не сообразила, что этот джентльмен явно не про её честь, ибо в воздухе до сих пор витает слово «сын» и кольцо, фигурирующее на безымянном пальце, говорит отнюдь не о любви к колечкам. Немного примолкает, пока продолжает осматривать и дезинфицировать раны, хотя так и подмывает спросить его о семейном положении. Нет, определённо безнравственно. Что же вы творите, доктор Шепард на старость лет.. Вам должно быть стыдно! Один раз поддались инстинктам и теперь на всех мало-мальски привлекательных мужчинах посматриваем? Или опять всё из-за того, что после того случая, интимная жизнь доктора резко завершилась? Чёрт, соберись тряпка – будь мужчиной! Слушай лучше то, что рассказывает мистер Марш, пока ты работаешь над его рукой. – И почему вдруг прекратили заниматься этим? – приподнимает свой взгляд, ловя его стальной оттенок глаз. – Ведь, как я понимаю, вы были оторвой, глядя по шрамам на мочках ушей, - старается не улыбнуться ещё более лукаво, так что вновь ныряет, осторожно проведя ватным шариком последнюю резанную нить. – Пирсинг? – и вот прорывается саркастический «кхм», который сдерживать становится тяжелее.
Пока ей предстоит сделать то, что будет крайне неприятным, хотя в последствии, он может вовсе ничего не почувствовать. Разве что наблюдать за тем, как зашивают его плоть – отвратительно, но многие очень любят любопытствовать до первого протыкания кожи. Несколько уколов в области ран, чтобы участок оказался под воздействием лекарства, и можно немного подождать – минут пять от силы. – О, если бы это было что-то с рукой, то я наверное воскликнула так – обожемой!!! – и картинно вскидывает руки ко рту, тут же расколовшись. Да, смеяться сегодня ей так и не удавалось. До этого момента. – Но у вас всё очень даже неплохо. А когда зашьём, то даже шрамов не останется, - довольно проговаривает, откладывая в сторону всё ненужное и подтягивая поближе нить и иголку. Это пригодится, но пока пускай мужчина разберётся со своим сыном. – Правда, надеюсь, вы не станете зубами разгрызать швы, чтобы шрамы наоборот остались? – иронично вскидывает бровку, доставая новую упаковку перчаток. – А то был у нас пациент, увлекающийся коллекционированием шрамов. Вы не подумайте, всё окончилось не плачевно, но довольно неприятно – после того, как он самостоятельно разрезал нити и из его живота полезли кишки, больше в этой больницей мы не видели милого коллекционера шрамов, - буднично так произносит, а хотя чему удивляться – подобное для неё само собой разумеющееся. Такие психи на каждом углу, так что приходится абстрагироваться и принимать как должное. – Мораль: герои тоже хотят жить, - усаживается обратно, закидывая ногу на ногу и поправляя подол платья. – Ну как сын, согласен приехать? – непринуждённая беседа в разгар рабочего времени. Аллилуйя, господа! Она же мечтала о подобном долгие месяцы.

+3

32

И кто там говорит, что врачи скучные и упертые только в свою работу личности? Хотя скорее всего это собеседница Марша-старшего была женщиной особенной – по крайней мере, общаясь с ней Джеймсон на некоторое время забыл о боли в пораненной руке.
-Боюсь, безопасный способ – это не про меня, -чуть улыбнувшись, ответил Марш в тон Эддисон. –А вдруг вы бы не обратили на меня внимание, если бы я появился не так эффектно? В сопровождении сирены полицейского эвакуатора, увозившего мой раздолбанный «ягуар».
Таинственное исчезновение которого, теперь придется как-то объяснять дома. И это в том случае, если никто (что вряд ли) не заметит повязку на руке у Марша-старшего… потому что кроме него, в доме на Ирвинг-стрит никто в студии до пяти утра не сидит и, соответственно, потом не валяется до полудня, мало обращая внимание на окружающую реальность без хорошей дозы кофеина.
Ладно, может еще удастся придумать что-нибудь более-менее правдоподобное.., -мысленно говорит самому себе Джеймсон, хотя заранее знает, что его выдумкам, как бы они не выглядели, вряд ли поверят. Немного поморщившись, когда последняя хирургическая нить проходит сквозь кожу, соединяя края пореза, продолжает разговор, ведь пока он раздумывал, Эддисон задала еще пару вопросов.
-Как вам сказать… со временем все приходит в упадок, произошло это и с моей группой. К тому же один из участников погиб при невыясненных обстоятельствах. Да и время не стояло на месте – зрителю нужна была совершенно другая музыка, новое звучание.
Комментарий доктора относительно «оторвы», заставляет Джеймсона улыбнуться в очередной раз. А ведь Эддисон недалека от истины – но кто же не отрывался в буйные восьмидесятые? Можно сказать, что «Тонкая грань» не была исключением в свои лучшие времена: о гулянках на рок-фестивалях того времени до сих пор ходили самые невероятные истории, обрастая все более и более немыслимыми подробностями. На вопрос о пирсинге, Маршу-старшему остается лишь согласно кивнуть, он и не думал отрицать очевидное – факты, как говорится, на лицо.
-Чего не сделаешь по молодости и глупости, -не извиняется, потому что никогда не жалел о своей прошлой жизни. Но на всякий случай решает поинтересоваться. –Это плохо?
Тем временем, «пытка» кажется подходит к своей завершающей фазе, но обезболивающее действует, так что все манипуляции доктора Шепард вполне терпимы. Интересно, что скажут на работе, увидев его в таком боевом виде? Как будто над ним поработал неуловимый бостонский маньяк, как там его окрестила пресса? Кажется у него какое-то парикмахерское прозвище или что-то вроде того.
-Если бы вы так резко вскрикнули «обожемой», я мог бы еще и заикой стать от испуга, -засмеялся Марш, посмотрев на Эддисон. –И тогда точно потерял бы работу… ведь на девяносто процентов, она состоит из общения с коллегами.
-Правда, надеюсь, вы не станете зубами разгрызать швы, чтобы шрамы наоборот остались? –дальнейший рассказ мисс Шепард вновь заставляет улыбнуться и отрицательно покачать головой, для большей достоверности.
-Нет, что вы, доктор – думаю что до такого я не додумался бы. Да и портить вашу отличную работу просто грех. Может я как-нибудь занесу вам пару шоколадных батончиков, в благодарность за вашу доброту?
Шутки – шутками, а когда доктор напоминает о сыне, Марш поспешно вытаскивает здоровой рукой мобильник, думая что мог в процессе приятной беседы пропустить звонок. Но на экране пусто, что может означать несколько вариантов – либо Майк пропустил смс-ку, либо выключил мобильный, либо просто спит. В любом случае, теперь следовало позвонить ему, что Джеймсон и сделал, чертыхнувшись про себя.

Отредактировано Jameson Marsh (2012-09-11 02:04:59)

+3

33

- Обратила бы, - и носа не высовывает из своего укрытия, хотя её пациент мог заметить, что она смущённо поджимает губы, усердно завершая начатое. – Но только в этот раз вам придётся ещё вести разъяснительные беседы с вашими родственниками.. с женой например, - а я чо, я ни чо.. но проговаривая свою язву, ощущает, что даже как-то полегчало на душе. И всё-таки врачи скучные и упёртые в свою работу, если это лишь не женщина врач, с полным списком комплексов подростка. Они же так и остались теми нескладными старшеклассниками, которые мусолят свои волосы на уроках, а на перемене торчат в библиотеке. У Эдди на этот счёт были свои мысли и размышления, тем более что пубертатный этап она прошла как-то воинствующе – с истинными криками о том, что мир жесток и ненавистен, с хлопаньем дверьми и полным отсутствием мальчиков, которые обращали внимание на других – фигуристых одноклассниц.
Разговор же потёк в сторону воспоминаний и биографии касательно этого мужчины, так что на какое-то время, рыжая могла спокойно привести свои мысли в порядок, обращая внимание лишь на то, что говорит мистер Марш. – Сочувствую, - приостанавливает свои действия, чтобы ненавязчиво и мягко прикоснуться до его кончиков палец – это всего лишь поддержка, ведь даже не смотря на то, что времени наверняка прошло немерено, вопросы всё равно могут мучить. – Но вы правы, время не стоит на месте и приходится делать многое, чтобы угнаться за ним, - уголки губ дрогнули, и женщина инстинктивно взмахнула головой, словно на её лицо падала прядь волос, а она собиралась её тем самым откинуть. Но на самом деле, это всего лишь отвлекающий момент, ведь ей тоже приходится постоянно бороться со временем. И это не значит то, что Шепард борется со своим возрастом. «Стареть надо с гордостью», - её кредо, тем более, что нет ничего более естественного и очаровательного, чем мимические морщинки вокруг глаз,  у рта – это лишь означает, что она чаще улыбается, чем хмурится. А общаться с весёлым человеком куда интереснее и приятнее, чем с букой. Но мы отошли от темы. С чем же боролась Эддисон? С медициной, конечно. Семинары, лекции, книги.. много книг! И куча медицинских журналов на прикроватной тумбочке. Врачи – это же вечные ученики. – Почему плохо? – встрепенулась, отгоняя вновь навязчивые мысли от себя подальше. – Если бы я была в восьмидесятых не столь юна, то явно тряхнула бы.. чем-нибудь, - и раскололась, засмеявшись. – Всё, уговорили – кричать подобным образом не стану, - ей определённо нравился этот шатен, и ей нравилось то, как протекала их беседа – лёгкая и ненавязчивая. – Я придумаю что-нибудь иное.. – заговорщицки наклоняется к нему, проговаривая так, словно она супер секретный агент. Теперь-то можно и прибрать на рабочем поле, тем более что в их отделении всё так же было.. ну да, мы же не произносим это слово, а то жди беды. – Ооо, батончики – вы прям истинный соблазнитель, - улыбается самой этой мысли, морща свой носик. Плечи приподнимаются, словно она видит воочию эти шоколадные брусочки сладости. – С радостью сгрызу, - и дотягивается до бланка выписки, начинает заполнять её, пока мужчина вновь достаёт свой мобильный и прозванивает. – Я вам пока подготовлю бумаги для страховки, - приподнимается с места, чтобы не мешать разговору, отходя к стойке с медсёстрами. Пара бланков, ворох бумаг и пока она что-то чиркает в них, косо поглядывает на шатена, пытаясь понять, можно ли подходить или ещё разговор не окончен.

Отредактировано Addison Shepard (2012-09-11 09:42:20)

+3

34

И вот наконец Марш-старший сумел дозвонится до любимого чада и удостоверится в том, что тот приедет-таки в больницу за попавшим в переделку отцом. Оставалось только надеяться, что матери Майкл звонить не станет, так что возможно Джеймсону и удастся все провернуть так, чтобы жена вообще ни о чем не узнала. Хотя сын вряд ли поступит так и зная его, можно утверждать совершенно точно, что не пройдет и получаса как он приедет. Ну хотя бы Джордан бывший рокер сегодня не подведет, а уж домашний разбор полетов придется отложить до вечера.
После того как разговор закончен, Джеймсон убирает мобильный в карман рубашки и кивает Эддисон, давая понять, что с сыном договорился. Теперь осталось всего несколько формальностей до того, как он сможет покинуть больницу, но время продолжить беседу с доктором Шепард еще есть. Ведь он искренне благодарен за ее помощь и считает, что просто так развернуться и уйти будет просто невежливо.
-Доктор Шепард, я дозвонился, -сообщил Марш-старший, потихоньку попробовав сжать пальцы на израненной стеклами руке. Больно конечно, ведь места порезов еще не начали «задубевать», но вполне терпимо – а пальцы двигаются нормально, что свидетельствует о том, что нервных окончаний не задето. Конечно ему уже не приходится как раньше играть на ритм-гитаре или клавишных… но чем черт не шутит, так что терять подвижность кисти не хочется, что вполне естественно.
-Так что я наверное загляну к вам еще на перевязку и чтобы привезти обещанные батончики, -Джеймсон хитро улыбнулся, посмотрев на Эддисон. –Если вы, конечно, не против.
А пока не появился Майк, еще надо подумать где бы по дороге до «Reflections» сменить рубашку заляпанную кровью, чтобы не напоминать жертву нападения пьяного мясника. Хотя вроде бы на студии у него что-то было, на такой вот крайний случай. Иногда мероприятия по сведению звука заканчивались для его команды дружескими посиделками за банкой-другой пива или чего покрепче. Особенно если работа была уже завершена и можно было насладится заслуженной передышкой, прежде чем все начнется заново.
-Что скажете на такой план действий?

Отредактировано Jameson Marsh (2012-09-12 03:26:08)

+3

35

доктор Шеппард и папка хДД

прибыл из своего дома))

Вчерашние джинсы, и какая-то более-менее не мятая футболка, и что самое главное – чистая. Вот во что оделся музыкант, сейчас, как в общем-то и всегда, его не особо волновал его внешний вид, тем более сейчас, когда ему надо было поторопиться в больницу к родному и любимому отцу. Небритый, без завтрака и кофе, и естественно без душа. Не самый лучший вид как для звезды, но для рок-звезды – вполне сойдет.

Самое худшее в данный момент было то, что Микки не знал, что именно за авария произошла с его родителем. Звездного сынулю успокаивал разве только тот факт, что раз уж он едет в больницу за отцом и собирается его отвести на рабочее место в студию «Рефлекшинс», и соответственно врачи его отпускают, то все не так уж и страшно, как это может рисовать воображение. Хорошо, что Майк еще не с будунца поднялся сегодня утром, а то бы тогда отцу было бы толку с сына, что с козла молока…  Но зачем отвлекаться на не нужные размышления, уже с порогу Микки мало не забыл одеть свои солнцезащитные очки, от которых сейчас толку было не так уж и много, но к обеду солнце могло стать более ярким.
Майкл Марш вообще из чистой надобности пользуется своим собственным автомобилем, предпочитая пользоваться услугами личного водителя. А все потому, что слишком часто бывает не в том виде и состоянии, чтобы садиться за руль. Каких-то двадцать минут заняла дорога от дома Марша младшего до больницы св. Терезы. Вот что значит слово «пробки», это просто Микки еще не ехал через центр города. Ведь должна же звезда познать все радости, которые предоставляет город водителям. Еще пять минут в приемной, пока молоденькие медсестры смогли подтереть слюни и помочь найти его отца. Нужно еще сказать, что как только они услышали про то, что известный в Бостоне продюсер находится сейчас в больнице, то Майк уже был не рад, что обратился к мед. персоналу. Но усердия наверняка того стоили, ведь почти всей это дружной толпой они пришли куда-то туда, где находился Джеймсон Марш и рыжеволосая доктор Шеппард. Ее Майк помнил еще из тех времен, когда они познакомились в доме мод на показе, который сорвали террористы: - Доктор Шеппард! Добрый день! Рад вас видеть, - он пожимает ее руку. – Что стряслось? Что за авария? – это уже Микки обращался к отцу, по которому с виду бы даже и е сказал, что тот побывал в аварии. Или Майк был просто полон внимания и не заметил его повреждений, что было очень близко к истине.

+3

36

Пока она черкала в бумагах, расставляя нужные подписи под всякими страшными словами, мужчина всё-таки дозвонился до своего чада, ибо его воодушевляющий разговор явно ни к чему другому не был приурочен. Эдди лишь пару раз кинула на пациента заинтересованный взгляд, тихо вздохнув – ей жаль терять так скоро интересного человека. И ведь странно то, что ей хотелось вновь продолжить их ни к чему не ведущий разговор. Нет, нельзя вот так поступать – он женат! СЫН, Эддисон, вспомни, что он звонит сыну! А ты всё встряхиваешь своими рыжими локонами, пытаясь отогнать от себя наклёвывающееся желание пригласить его на коктейль. – Чёрт! – тихо шипит, задумавшись и черканув на листе совершенно не то, что предполагалось. Всё придётся заполнять заново, и оттого, что её отвлёк этот шатен, захотелось издать некий рык – нельзя! Нельзя!!! Что с ней? Откуда это всё берётся? Господи, кому скажи, что в голове главврача носятся порочные.. ОЧЕНЬ порочные мысли. Может сходить к психоаналитику? И тут же отгоняет эту мысль, быстро встряхнув опять головой.
Голос Марша заставил её резко вскинуть голову, впившись своим голубым взором в него самого. Её зрачки выдают с потрохами – расширены, устремлены на него. Быстро облизнув свои губы, распрямляется, вбирая воздух носом и выдыхая ртом. Нет, она в первую очередь, врач. – Не пытайтесь даже, иначе мы свидимся крайне быстро, когда все швы лопнут, - оказываясь рядом с ним, осторожно пробегает пальчиками по коже мужчины. – Сейчас я вас забинтую ещё и можете заполнить эти бумаги для страховки, пока ваш сын едет, - старается ровно проговаривать, и улыбаться. Улыбаться – это главное ведь. Но только голос слегка дрогнул, и лишь потом вернулся в обыкновенное состояние. – А кто бы отказался от такого предложения? – осторожно промазывает швы вонючей, хоть и крайне полезной мазью, но при этом словно не чует ничего, подзеркаливая и так же хитрюще улыбнувшись Маршу. – И вы придёте ко мне обязательно через два дня, поняли? – а вот тут напускная строгость, пока бинты начинают обнимать всю израненную часть руки. – Или вместо батончиков, я могла бы согласиться на один коктейль.. – срывается с языка, прежде чем Шепард понимает это. – Скажем, сегодня вечером, - отрывает свой взгляд от его перевязки, ловя его стальной холодный.
И может она сейчас бы потерпела фиаско, но ситуацию спасает возникший сын, и ведь это был никто иной как Микки Марш. После того теракта, который прошёлся по всему Бостону, после их заточения в доме моды, женщина совершенно отчётливо запомнила всех, с кем была представлена или же кто попадался на глаза. И почему же она сразу не догадалась о том, что сын будет именно этот человек. Нет, ну какая же она дура. И то, что предложение до сих пор висело в воздухе, заставляло её практически провалиться сквозь этот пол. – Добрый день, Микки, - старательно выправляет свой тон, подавляя все глупые желания придумать тупую отмазку и сбежать с этого места. – Он у вас молодец, храбрый мужчина, - и старательно избегая его взгляд, начинает быстро убирать все лоскуты бинтов, которые валялись в отходнике. – Я думаю, что выпишу вам обезболивающее на всякий случай, и вы, - это уже к Маршу-младшему, - проследите, чтобы он через два дня пришёл на перевязку, иначе загноение будет знатное, а там и до инфекционного недалеко, - и быстро ретировалась обратно к стойке, практически долбя себя ладонь по лбу. Зачем?!!! Нет, вот зачем она взяла и сказала о коктейле. Господи, старая дура, что с неё взять!

+3

37

И вот, наконец, финальная часть пребывания Марша-старшего в больнице – сейчас его перебинтуют и он может быть свободен. Разговаривая с сыном по мобильнику, он то и дело поглядывал на новую знакомую, отметив про себя, что она кажется немного нервничает. Хотя, ему вполне могло показаться после всех этих утренних приключений. К тому же, когда боль в пораненной руке мало-помалу притупляется, Джеймсону начинает казаться, что он уже где-то видел рыжеволосую леди-доктора. Вот только где и когда? Вроде на склероз ему жаловаться пока рановато, но память буксует, так что все попытки поднапрячь ее не имеют успеха.
Вот ведь черт.., -мысленно ругнулся на себя Марш, но от размышлений его отвлек какой-то переполох в приемной – но о его причине даже и гадать не нужно. Такое обычно случается в общественных местах, если их случается почтить своим вниманием знаменитому Микки Маршу. Представляя себе как персонал побросал работу и помчался поглазеть на его любимое чадо, Джеймсон от души рассмеялся; все-таки есть что-то хорошее в том, что его протаранил тот кретин. Народ в больнице получил порцию позитива, увидев своего кумира вживую – а знаменитость должна быть близка к своим зрителям, это несомненно прибавляет очки к рейтингу.
-Я обязательно приеду через два дня, -поспешно кивнул Марш, отвечая на вопрос Эддисон. Полоски бинта идеально ровно ложатся на места порезов,  но пока еще действует анестезия, Джеймсон совершенно не ощущает дискомфорта от прикосновений к пораненным местам.
-Или вместо батончиков, я могла бы согласиться на один коктейль…  Скажем, сегодня вечером, -он встречается своим взглядом с ее и неожиданно для самого себя кивает головой.
-Почему бы и нет?
Тем временем, наконец-то появляется Майк, по всей видимости успешно отбившийся от своих поклонников. И что самое интересное – он оказывается знаком с Эддисон! Любопытно откуда… хотя тут наверное не стоит удивляться, ведь знакомых прекрасного пола у сына великое множество. Если бы еще его отец взял на себя труд их всех запомнить…
Стоп…  Виолеттин показ  в «Примавере» - вот где я видел ее! Ну конечно же, вот ведь дурак, -неожиданно озаряет Джеймсона и в очередной раз ругнув себя, он обращается к сыну, ведь тот уже успел задать ему вопрос.
-В меня влетел какой-то лихач, -как доказательство своих слов, Марш демонстрирует свежезабинтованную руку. –Так что теперь я без машины и еще и в участок потом должен наведаться…
Неизвестно еще сколько придется выложить за ремонт «ягуара» - но в любом случае после приема обезболивающего, Джеймсон бы за руль не сел. Есть вероятность уснуть за рулем и тогда точно стать виновником аварии.

Отредактировано Jameson Marsh (2012-09-13 22:37:48)

+2

38

=> Парк Boston Common

Клэр.

Оба парня оказались не такими уж и плохими, да и не завезли девушек куда-нибудь в трущобы, чтобы посадить их на цепь, или сдать, к примеру, к рабство. Впрочем, Астрид всегда славилась своими дурными и пугающими мыслями, посему не стоило бы к ней прислушиваться, когда она так яростно отвергала помощь братьев. А Клэр и не послушалась. Она возразила, когда Астрид уже почти отказала парням, и девушке пришлось смириться. Трое против одного — явный недобор у одной из групп. Вообще-то, если бы Астрид прдолжала настаивать на своем, рыдать, что не сядет в машину к незнакомцам, Клэр возможно бы и сжалилась, но девушка сама сдала позиции и сделала шаг назад от своих принципов. Как там мама учила?.. Угу, с незнакомцами не разговаривать на улице. Только вот она не упомянула, что делать и как поступить, если эти незнакомцы на машине сбили ее подругу. Сумочкой. По голове. Хех, нет, не стоит быть такой жестокой дамочкой.
В конце концов, парни действительно искупили свою вину, довезя их до больницы. Коленки Астрид начинали немного ныть и просить о наркозе. Но это было не страшно, просто царапины, ссадины. Осталось только убедить в этом водителя, который просто достал ее за дорогу тем, что сам лично хочет убедиться, как она вместе с Клэр отправится к врачу.
— Не нужно с нами ходить, не нужно нас провожать... — как можно более мягко пыталась уговорить их ехать по своим делам Астрид, рассматривая свои коленки. Ну хорошо, так и быть, она признается, что оба парня были симпатичные, и это лучше, чем виновниками дтп были бы какие-нибудь два страшных алкаша на полуразвалившемся драндулете, которые не просто не довезли бы их до больницы, а вообще подали бы в суд за покушение на их собственную жизнь. И такое, наверное, бывает. Так что, надеясь на лучший конец этой сумасшедшей истории, Астрид почти радостно отмечала про себя, что парни попались интеллигентные. Конечно, вовсе не обязательно было так бегать вокруг них: девушки смогли бы справиться сами, но Астрид все равно было им...благодарна, что ли. Да, именно так.
— Спасибо... — пробормотала она, когда вместе с Клэр вышла из машины и уже готова была вести подругу к врачу.
— Это вам обеим спасибо, что мы вас сегодня встретили, — усмехнулся водитель, имени которого Астрид боялась даже узнать. Стеснялась девочка. — Давно у нас такого адреналина не было. На самом деле, очень испугались, когда поняли, что натворили.
— Еще бы не испугаться... — Астрид помотала головой, отгоняя страшные воспоминания. Как услышала визг шин...как увидела, что Клэр упала... Ее собственный крик застыл в ушах и никак не хотел покидать сознание Астрид. Ночные кошмары теперь, видимо, будут преследовать ее, по меньшей мере, несколько дней, а может и недель, это как получится. Сейчас главное, чтобы в прогнозах врачей были только положительные слова, сказанные с улыбкой на лице.
— Ммм... Хотелось бы взять у вас обеих номера телефонов... — к удивлению Астрид, тот самый парень, что стоял ближе к ней, «отлично» водил и обращал внимание почти только на нее, смутился. — Хотим убедиться, что все будет в порядке. Раз уж вы не желаете, чтобы мы составили вам сейчас компанию.
— Не звонить после одиннадцати. — Астрид взяла у него телефон и забила в контакты свой номер и имя. Отличное знакомство через контакт телефона.
— После одиннадцати телефон будет занят? — с улыбкой поинтересовался парень, на что Астрид, приподняв брови, ответила:
— После одиннадцати я буду спать.
Парень засмеялся, после чего они прекратили беседу, и девушки направились в сторону больницы, не оборачиваясь, чтобы удостовериться, что братья уехали.

Отредактировано Astrid Kelly (2012-09-19 21:43:48)

+3

39

Дорога прошла без происшествий. Я особо не вникала в то, о чем говорили или не говорили Астрид и этот водитель. Я вообще старалась не смотреть в их сторону, но когда поворачивалась к окну, мне становилось почему-то дурно. Зачем я вообще согласилась сюда ехать? Со мной все хорошо, правда, все хорошо. Несколько раз я ловила себя на мысли, что чувствую чей-то пронзительный взгляд. Поворачиваясь, я обнаруживала, что на меня почти всегда смотрел парень с пассажирского кресла. И каждый раз я хотела ему что-то сказать, но хватало меня только на улыбку. Потом я внезапно потянулась к телефону, желая сообщить о произошедшем, пожалуй, самому близкому человеку во всем Бостоне. Я знаю, точнее догадываюсь, что когда он увидит меня, то плюнет и поедет обратно, потому что не найдет в моих царапинах ничего критичного. Да, таков вот Рейнер. Но суть не в том, что он плюнет, а в том, что он приедет. А он обязательно приедет.
Непослушными пальцами набираю короткую смс, особо не отличившись бурным потоком эмоций. Просто напомнила ему, как я притягиваю неприятности и попросила приехать в больницу. Как скоро он окажется там? Минут через десять, а может, и пятнадцать? Тем временем братья везли нас в одну из крупных больниц города, так они, во всяком случае, выразились. Скоро мы были уже на месте. Астрид продолжала разговор с незнакомцем, а я вникла в разговор только тогда, когда его брат протянул мне свой телефон. Я как-то удивленно посмотрела на него и рассеяно приняла предложенное. Хотелось спросить: «и что с этим делать?». Я уставилась на телефон и никак не могла понять, чего ему от меня надо. Парень, улыбнувшись, решил пояснить, видя мою заминку.
-Я бы тоже хотел получить твой номер, если не против, - он как-то робко улыбнулся и подошел ближе.
Нахмурившись, вспоминая свой номер телефона, а с такой головой это было проблемой, я начала вбивать его в список контактов. – Тебе тоже после одиннадцати не звонить? – С улыбкой поинтересовался он, когда я вернула ему мобильник. Замявшись, я ответила, - нет, мне после одиннадцати тридцати, - видимо, он счел это за шутку, потому что коротко засмеялся. По моему же виду не скажешь, что я особо веселилась.
Скорее, мой вид был каким-то отрешенным и потерянным, я не могла до конца понять, кто все эти люди и чего им он меня надо. Так же не без помощи Астрид я сообразила, куда идти. Точнее, она меня фактически повела, потому что с выходом из машины у меня пропала способность более-менее трезво мыслить.
Когда мы уже были в здании больницы, я повернулась к девушке и, преградив ей дорогу, обхватила за плечи.
-Может, все-таки не пойдем? Со мной все хорошо. – Да, конечно. Теперь даже я чувствую, что все же что-то произошло. Но я не хотела идти к врачу. Я могу справиться и сама.
Мы вышли в холл и подошли к стойке, где дежурила старшая медсестра. Астрид коротко обрисовала ей всю ситуацию, после чего женщина указала на диван, чтобы мы присели и дождались врача. Не отпуская руку девушки, чтобы опять ненароком не упасть прямо здесь, я дошла до дивана и села. Голова ходила ходуном, а я не могла понять истинную причину этого. Неужели все намного серьезнее, чем казалось на первый взгляд?

+2

40

Сегодня я устроил себе выходной и само собой надеялся выспаться как следует. Но разве планам не принято срываться? Да уж.
Мой сладкий сон был прерван смской. Понятия не имею, как чуть слышному звонку удалось меня разбудить, видимо судьба. Корячась и проклиная все на свете, я потянулся к телефону. Я искренне надселся, что это просто оператор попросит пополнить счет или какая-то бесполезная рассылка. Ведь тогда я смогу спокойно заснуть снова. Но нет, это Клэр.
Я несколько раз перечитал короткое сообщение. Что опять случилось? Нахмурившись, я принялся строчить сочинение на тему как же плохо будить друзей такую ранищу.
Пальцы не слушались, тупая сенсорная клавиатура постоянно набирала не ту букву. Очень скоро меня все это выбесило, я все удалил и отправил просто «ок».
Как бы я не протестовал, ехать мне все равно надо. Тут сложная ситуация. Клэр написала мне ка ксамомму близкому человеку в городе, я злюсь на нее, что она меня разбудила, но если бы он7на не написала, я бы выспался, но злился бы еще больше и дольше.
Я сполз  с кровати. Ох как было лениво что либо делать, но надо. Я собрался быстрее чем когда либо. Постепенно смысл смс доходил до меня все отчетливее и чем больше я об этом думал, тем страшнее картинки возникали в голове. Не, ну если бы все было так печально, не смска бы пришла, а звонок от врача, а так, ерунда. Но все равно волнуюсь.
Пока  я добирался до места назначения я несколько раз пролетел на красный. Случайно, честно. Мне очень повезло, что меня не поймали, а то я вроде даже денег не взял. Так быстро подскочил, это на меня не похоже.
Когда я подъехал к главному входу, я заметил на крыльце Клэр с подругой, а рядом с ними терлись двое каких-то парней. Я немного нахмурился и присмотрелся.
И зачем она вообще меня звала? Не понятно. Тут вон сколько обожателей.
Когда я поднимался по ступенькам, эти двое спускались. Я демонстративно покосился на них, но что бы заметила это только сама Клэр, ну, может еще и ее подруга, но не эти двое.
Когда я поднялся и вошел в здание больницы, Клэр уже сидела на диване. Я быстрым шагом направился к девушке.
- Что случилось? – я разглядывал девушку, пытаясь понять причину столь внезапного визита в больницу.
Немного потрепанный вид, руки, ноги целы. Какого черта я сюда приехал вообще?
Я с шумом рухнул на диван рядом с подругой и закрыл глаза.
- И кто эти двое, с которыми вы разговаривали на крыльце? – не открывая глаз, пробубнил я.
Узрев, что Клэр жива и почти невредима, я, все еще не зная причины нашего здесь пребывания, снова погрузился в состояние замученного человека. Что толку сейчас закатывать скандал? Мне бы кофе немного…

+2


Вы здесь » Архивный форум. http://boston.rolebb.com/ - вам сюда » - игровой архив » Больница Святой Терезы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC